Книга Приходи вчера, страница 34 – Татьяна Мастрюкова

Решил вписаться в какой-нибудь заброшенный дом покрепче, а утром уже решать, что делать дальше. Пока шел по единственной более-менее проходимой улице, оглядывал местность.

Чтоб вы знали, сплошные заборы вокруг участка и дома в деревнях — это довольно позднее изобретение. Конечно, огораживали хозяйственный двор, чтобы скотина не разбредалась, но дома за оградой не прятались, выходили окнами сразу на улицу. Эта деревушка явно была заброшена до того, как ее жители почувствовали необходимость обороняться заборами.

Увидел наконец дом с целой, не провалившейся крышей, к которому к тому же вела примятая тропинка. Даже если сюда приходили не люди, а животные типа лисицы или лося, все равно хоть кто-то.

Дом оказался не вскрытым, с целыми окнами, мародеры и охотники за цветным металлом, по-видимому, еще не успели здесь побывать. Хотя по всей деревне электрические провода уже были срезаны за ненадобностью, таксофон для вызова экстренной службы тоже отсутствовал.

Поэтому по разросшейся, усыпанной плодами яблоне стопер без боязни забрался на чердак, вскрыв окно при помощи перочинного ножа. Включил фонарь, быстро выбрал подходящее место, бросил шмотник, расстелил пенку и только тогда начал внимательнее оглядываться.

В старых деревенских домах даже солнечным днем бывает сумрачно. Окна для сохранения тепла зимой вырубают небольшими, да еще прикрывают тюлевыми занавесками. На чердаке окна еще меньше, что там особо разглядывать.

Стопер вытащил из-под пенки впивавшийся ему в бок посторонний предмет, оказавшийся мелком от тараканов «Машенька», развалился на полу и принялся лениво шарить лучом фонарика, утоляя голод сорванным по пути яблоком и уже почти засыпая.

Ничего интересного. Старая солома, остатки каких-то деревянных хозяйственных орудий, из которых удалось опознать только часть прялки и полозья для санок. Сундук с навесным замком, но с полусгнившей боковой стенкой, через которую спокойно можно было добраться до содержимого.

На чердак забирались через люк, крышка которого сейчас была плотно закрыта и, как весь пол, покрыта соломой. Вообще крышку можно было обнаружить только по ржавой железной дверной скобе. Вполне вероятно, что со стороны лестницы ход на чердак забили досками, как не раз бывало.

Стопер выкинул огрызок яблока в окно, и буквально в тот же момент со стороны сундука что-то упало с громким стуком на пол в сторону человека. Будто тоже кинули. Луч фонарика пошарил по углам чердака, выхватывая только пыльные бревна и доски, и остановился на предмете, который лежал теперь на соломе и ничего страшного собой не представлял.

Темно-синий детский сандалик с расстегнутым обтрепанным ремешком и оторванной пряжкой, мысок стерт лупцеванием по футбольному мячу, консервным банкам, камешкам на дороге и дверям, когда руки заняты или ужасно грязные.

Возможно, сандалик свалился с балки, когда стопер топтал рассохшиеся доски, устраиваясь на ночлег.

На всякий случай стопер все же посидел некоторое время без движения, прислушиваясь, но звуки, если и были, не вызывали никаких опасений. Обычные скрипы рассыхающихся досок, шелест листьев на яблоне под легким ночным ветерком.

И все же было какое-то тревожное ощущение, не дававшее покоя, не позволявшее сразу провалиться в сон, несмотря на усталость. Может быть, из-за странного поведения водителя «буханки» с его вопросами, с тем, что развернулся и уехал, словно довез, куда планировал. Или из-за того, что сандалик не просто упал сверху, а описал дугу в воздухе, прежде чем оказаться на полу. Как если бы его швырнули. Или он сам прыгнул…