Книга Приходи вчера, страница 35 – Татьяна Мастрюкова

Стопер все же лег, подложив под голову шмотник, но постоянно открывал глаза и шарил фонариком по углам чердака, всякий раз специально останавливаясь на торчавшей дверной скобе и сандалике. И только начал отрубаться, поскольку усталость брала свое, как будто кто-то небольшой пробежал внизу, в доме.

Вот и лисица пожаловала, подумалось. Ну кто еще может в запертом заброшенном доме ночью шастать, да и тропинка в траве была примята. Может, почуяла человека или выкинутый огрызок привлек внимание. Пролезла небось через подпол, наверное, еще раньше прорыла где-нибудь ход. Тут человеку, по идее, спокойнее должно стать. Туда, где опасно, животное не сунется. Но тревога только усилилась вопреки логике.

Хлоп!

Стопер решил, что это упал с балки второй сандалик, но на полу по-прежнему лежал только один. Правда, гораздо ближе, чем был… Стоило выключить фонарь, как раздался очередной глухой удар, и теперь сандалик совершенно точно передвинулся еще на пару сантиметров.

Это было неправильно. То, что прямо под ним в заброшенном доме мертвой деревни кто-то бегает, что сами по себе передвигаются вещи, по определению неспособные двигаться.

Стопер опять включил фонарик, а потом испугался, что батарейка быстро сядет и тогда он останется в абсолютной темноте. Только об этом подумал, как луч мигнул, а сандалик передвинулся еще ближе.

Ветер снова зашелестел листьями яблони. Ветер… или кто-то лезет на чердак, как до этого лез он? Стало холодно, как бывает осенними вечерами, когда за день солнце хоть вроде и припекает, но не успевает нагреть землю, поэтому с наступлением сумерек сразу пробирает озноб. Но сейчас-то лето.

Опять кто-то внизу пробежал, и вдруг совсем близко, может быть, у чердачного люка, раздался детский смешок. Очень-очень явственно. И все замолкло. Стопер схватил какую-то деревяшку, попавшуюся под руку, и с силой кинул в сандалик, как в крысу, собравшуюся атаковать.

Тут же послышался недовольный вскрик, точно человеческий. И снова тишина.

А потом сандалик оказался почти рядом с ним. Бесшумно. Появился в луче фонарика, будто так оно и должно быть.

У человека было два варианта: либо немедленно подхватиться и как можно скорее покинуть дом тем же путем, каким он сюда пришел; либо остаться на месте, но что-то предпринять для собственной безопасности. Первый вариант никуда не годился: ночь, заброшенная деревня. Если в наступавших сумерках он спокойно забрался по веткам, без дополнительного освещения понимая, куда ставить ноги и за что цепляться, чтобы не сверзиться, то теперь была велика вероятность напороться на сучок, прогнившую деревяшку. Если он упадет с высоты чердака и покалечится, то никто не придет на помощь в ближайшие недели, не хватится даже. Тот хихикающий водитель «буханки» был прав. Если отбросить мистику и предположить, что в доме шумели именно дикие животные, то он вполне мог вообще никогда эту деревню не покинуть, будучи попросту съеденным.

Драться он особо не умел, молитв не знал. Вспомнил известный советский фильм, нашарил только что казавшийся бесполезным мелок от тараканов, сгреб вокруг себя солому и, зажав фонарь в зубах, прочертил «Машенькой» вокруг пенки подобие круга.

Он только в последний момент осознал, что чуть не оказался в замкнутом круге вместе с проворным сандаликом. Не нашел ничего лучше, как отшвырнуть его от себя подальше фонарем.