Книга Бессердечный, страница 58 – Элси Сильвер

Она мгновенно подпрыгивает и лягается, но я сжимаю бедра и опускаю пятки, удерживая ее в узком кругу, чтобы она не могла взбрыкнуть.

— Хорошая малышка, – воркую я с ней, хотя она мечется, как полная дура. Но не настолько, чтобы сбросить меня. Я отказываюсь проигрывать перед этими парнями. Особенно перед Кейдом.

Он будет меня раздражать своим «а я говорил», и мое эго, честно говоря, не выдержит такого удара.

Я подгоняю кобылку вперед, управляя своей посадкой, чтобы направить ее импульс вперед, а не в воздух.

И меньше чем через минуту она бросает свои выходки и уже галопом несется по круглому загону.

Это не идеально, но уже и не езда на дикой лошади. Я слышу улюлюканье и крики парней вокруг – свист и «йииииии-хооооо», – но я не останавливаю ее, позволяя ей утомиться. Позволяю ей бежать, пока она не успокоится и не опустит голову.

Мне приходится изо всех сил держаться, чтобы не повернуться к Кейду и не показать ему язык.

Тебе двадцать пять, тебе двадцать пять, тебе двадцать пять.

Он превращает меня в идиотку. Смелую, пускающую слюни и показную идиотку. Он – вызов. Но посмотрите на меня – я люблю вызовы.

В конце концов кобылка переходит на рысь, а затем на шаг, и я тянусь вперед, чтобы провести рукой по ее потной шее.

— Неплохо, городская! – один из парней кричит, и я с ухмылкой поднимаю глаза и спрыгиваю.

— Лучше, чем это удалось любому из вас, чертовых нарядных ковбоев, – рычит Кейд из-под ковбойской шляпы.

Он выглядит взбешенным, и от его внушительности в животе все дрожит. Мне хочется, чтобы он выместил часть этого разочарования на мне.

— Я буду кататься, как Уилла, когда вырасту! – Люк взобрался на верхнюю панель забора и наклонился, его глаза светятся волнением. – Она сделала эту кобылку своей сучкой!

— Люк! – говорю я, когда Кейд рявкает:

— Лукас Итон.

Глаза маленького мальчика расширяются, когда он спрыгивает с забора. Он уходит в амбар, не оглядываясь и стуча крошечными ковбойскими сапогами по грунтовой дороге.

— Ты его этому научила. – Кейд указывает на меня, пока я подвожу кобылку к одному из парней.

— Да? – Я выгибаю бровь и направляюсь к мужчине, который мне сначала не нравился, но о котором теперь не могу перестать думать.

Фантазировать.

Со своей стороны забора я наклоняюсь ближе, понижая голос:

— Я почти уверена, что из нас двоих это у тебя грязный рот, Кейд.

Его рука проскальзывает между металлическими панелями, пальцы просовываются сквозь петлю моего ремня, удерживая меня на месте. Он стоит рядом и тяжело дышит. Свист каждого выдоха ласкает мою щеку.

— Ты и не представляешь, Ред.

Одним движением он толкает меня, а затем отходит к парням и, вскидывая руку, кричит:

— Пойдем, придурки. Время перерыва закончилось. Вас поставила на место чопорная городская девчонка. А теперь докажите мне, что я не должен уволить вас, бесполезных лентяев.

Я фыркаю. А он действительно поэтично обращается со словом.

Когда я пробираюсь через забор возле амбара, куда, как я видела, бежал Люк, один из мужчин восклицает мне вслед:

— Вид здесь еще никогда не был таким охрененным.

Мои губы кривятся, и я поворачиваюсь, чтобы подмигнуть ему, но в два легких шага Кейд сталкивает его с верхушки забора. Ковбой приземляется на колени с приступом недоверчивого смеха.

Однако Кейд не смеется: