Книга Бессердечный, страница 150 – Элси Сильвер

— Эй, Уилла, – поворачивается он.

— Эй, Люк, – подмигиваю я в ответ.

— Можно тебя кое о чем спросить?

— Всегда пожалуйста.

В его широко распахнутых голубых глазах появляется нотка неуверенности, и он поджимает губы:

— А как ребенок будет тебя называть?

— Ну, младенцы не умеют говорить, Люк, так что, скорее всего, он будет лепетать какую-то чушь.

Он фыркнул и закатил глаза – точная копия отца.

— Я имею в виду, когда научится говорить. Он будет называть тебя мамой?

Я жую и всматриваюсь в его лицо. Я знаю его меньше года, но все равно удивляюсь, как сильно он изменился.

— Думаю, да.

Люк со вздохом опускает плечи и переводит взгляд на печенье.

— Как ты думаешь… – Он снова поднимает на меня глаза. – Как ты думаешь, ничего, если я тоже буду называть тебя мамой?

Во мне играют гормоны, я часто-часто моргаю, глядя на маленького мальчика с широко распахнутыми милыми глазками.

— Чувак, ты можешь называть меня как вздумается. Я знаю, что я не твоя мама, но люблю тебя как родного. Ты в курсе, что сначала я полюбила тебя, а потом твоего отца?

В его глазах вспыхивает искра.

— Правда?

Я киваю, тяну его к себе и обнимаю за плечи:

— Правда.

Он обхватывает меня за талию. Вернее, за то, что от нее осталось. И я чувствую, что сейчас я только живот и грудь.

— И я тебя люблю, Уилла. Даже несмотря на то, что ты, кажется, описалась.

Я наклоняюсь проследить за его взглядом:

— Окей. Самое время звонить твоему папе.

Кейд врывается в палату, как на ринг. Он бросается ко мне, и я еле сдерживаюсь, чтобы не засмеяться над свирепым выражением его лица. Смерть мамы стала для него серьезной травмой, и я понимаю, как он обеспокоен сейчас.

Мы много говорили о ней. Изабель Эмма Итон. Женщина с очаровательными голубыми глазами, с которой они вместе бросали монетки в колодец желаний.

— Ред, – выдыхает он и притягивает меня к себе, от него пахнет соснами и потом. Самый мужественный аромат.

Он приехал прямо с полей. Харви отвез меня в больницу, а Ретт на квадроцикле отправился на поиски Кейда. Хоть я и так все время держала себя в руках, но его присутствие успокаивало.

— Как ты себя чувствуешь? Я приехал, как только смог. – Широкой ладонью он поглаживает меня по голове, и я закрываю глаза. Мне нравится, когда он так делает.

— Уже лучше, – отвечаю я, когда он целует меня в лоб.

— Все в комнате ожидания. Я сказал им уйти.

Я хихикаю, но начинается сильная схватка. Я стискиваю руку Кейда и ловлю ртом воздух, но изо рта вырывается безумный ревущий звук.

Он продолжает гладить меня по волосам и не отнимает руки, хотя я сжимаю ее изо всех сил. Мы ходим. Я качаюсь на фитболе. Сижу в ванной. И когда поднимаю глаза на Кейда, говорю:

— Мне жаль, что после этого волшебство исчезло.

Он отвечает:

— Ничего страшного, я пережил достаточно отелов.

Мой истерический смех перерастает в схватки, более продолжительные и сильные, чем все предыдущие, и когда они наконец отпускают, Кейд помогает мне лечь в постель. Я говорю ему:

— Я знаю, что ты не сравнивал меня с коровой.

— Я бы никогда, – с усмешкой отвечает он. И как бы сильно не хотелось ударить его за шутку, все же тянет его обнять.

Этот мужчина, который еще пару месяцев назад казался таким холодным и печальным, перевернул весь мой мир и научил ценить себя. Не так, как я ценила раньше, совсем иначе: проще, спокойнее. Ценить себя просто потому, что это я.

Кроме того, он принес незнакомое мне прежде чувство удовлетворения собой. Чувство гордости и сопричастности. Он словно открыл мне глаза.

С самого начала все с Кейдом Итоном шло наперекосяк. И ни у него, ни у меня в жизни ничего не происходило правильно.

Так что, может, эта неправильность идеальна для нас?

Я теряю сознание в море нежного шепота, крепких объятий и сводящей с ума боли. Моментами я жалею об отказе от эпидуральной анестезии.

Но рядом с Кейдом я сосредоточена. Его присутствие успокаивает. А когда приходит время тужиться, он шепчет мне на ухо, как сильно любит меня.

И я не просто знаю, я это чувствую.

Наша малышка, Эмма Уотсон, появилась на свет здоровой. Она брыкается, кричит, и от любви к ней у нас по щекам текут слезы. А кроме того, она появилась на свет, и большой мягкий папа крепко держал ее за малюсенький пальчик.

Желания, о которых я раньше и не подозревала, сбылись здесь, в родильной палате. Медсестры кладут крошечное тельце мне на грудь, и я с удивлением рассматриваю ребенка.

Светлые глаза. Темные волосы. Она – это мы.

— Она прекрасна, – шепчу я.

— Обе мои девочки прекрасны. – Кейд забирается на кровать и обнимает нас обеих.

Кто знает, сколько мы ей любуемся. Зачарованные. Счастливые. И когда Люк присоединяется к нам, мы чувствуем себя цельными.