Книга Бессердечный, страница 55 – Элси Сильвер

И, возможно, Люк не ошибается. Определенно происходит что-то странное.

Как только на следующее утро я слышу щелчок замка – так Кейду не придется скандалить из-за моих сосков, – то заглядываю в слегка приоткрытую дверь в комнату Люка и вижу, что он широко растянулся кровати и выглядит очаровательно измотанным.

Улыбаясь про себя, я пробираюсь через тихий дом к кухне. Солнце пока едва взошло, отчего свет в доме голубоватый. Птицы поют снаружи и, судя по всему, чертовски счастливы. Мне не терпится посидеть на крыльце с книгой и чашкой горячего кофе.

Я захожу на кухню и останавливаюсь как вкопанная, когда вижу, что в кастрюле еще осталось немалое количество кофе.

Подойдя ближе, я вижу на стойке стикер с неровными каракулями.

Ред,

Кофе для тебя. Сегодня начинаем объезжать двухлеток. Если тебе захочется сломать спину, встречаемся в сарае. Сможешь сесть на одного из них.

– К.

Я фыркаю. Ох, кажется, что спину мне уже сломали.

Он.

Не лошадь.

Еще рядом с кофеваркой он оставил кружку. Я провожу пальцами по закругленной ручке, вспоминая ощущение, как он прижался ко мне сзади, когда я потянулась за чашкой тем утром. Как прижимался своими бедрами к моим, пока мы танцевали на кухне.

Я наливаю себе кофе, и по вкусу он лучше только потому, что его приготовил Кейд. Только потому, что он все сделал, зная, что я жду его ухода. Потому что он слушал то, что я ему сказала.

Кейд – олицетворение утверждения о том, что поступки говорят громче слов. Он не стал извиняться за то, что варил мало кофе и мне не хватало. Вместо этого он просто приготовил больше и оставил мне кружку, зная, что мне будет приятно.

И стикер для Ред.

Может, я идиотка, но это мило. Тем более от Кейда.

Утро проходит спокойно, пока люказавр рекс не просыпается и не заставляет меня убегать от него, будто в ужасе.

Я кормлю его завтраком для динозавров, а затем мы направляемся в сарай смотреть, каково это – объезжать двухлетнюю лошадь.

Или, в моем случае, смотреть на папочку ковбоя.

Я паркую джип возле главного амбара, и мы рука об руку идем на звуки уханья и криков в другую сторону.

— Вот он! – кричит Люк, указывая на отца.

Во рту тут же пересыхает. Я занимаюсь конкуром – модные белые штаны и лошади, привезенные из Европы, – поэтому, хотя с лошадьми и знакома, ковбои для меня все еще в новинку.

Но, черт возьми. Что это за игра с мячом?

Кейд сидит на лошади красивого сине-чалого окраса с черными гривой и хвостом. Она идеально сочетается с его черной ковбойской шляпой, фирменной футболкой, облегающей бицепсы, и кожаными: чапсами^[4] поверх потертых джинсов.

Он удобно устроился в седле. Руки в кожаных перчатках лежат на роге седла, бедро удобно выдвинуто, зубочистка торчит изо рта, а на губах играет задорная ухмылка.

Кейд чертовски горяч.

Он всегда был горячим, но меня не так уж восхищал его характер. Дерьмовый характер способен испортить горячего парня, но в характере Кейда нет ничего плохого. Он просто медленно прогревается.

Но я обнаружила, что мне в нем многое нравится. Обнаружила, что от него мне совсем не холодно. Из-за него я чувствую себя горячей и возбужденной.

— Папа! – Люк бросается вперед, голова Кейда поворачивается в его сторону, и ухмылка превращается в полноценную улыбку.

Ту, от которой у меня замирает сердце.