Книга Безнадежный, страница 5 – Элси Сильвер

— Любовь — последнее, что мне нужно. Но это пиво попадает в точку. Спасибо, Гэри.

Разговор с ним кажется достаточно безопасным. Безопаснее, чем разговор с Бейли Дженсен, которая наблюдает за мной слишком пристально своими большими чертовыми глазами оленя.

Прошло две недели с тех пор, как Бо Итон пробрался в мой бар посреди дня. Две недели с тех пор, как я взглянула на него и чуть не выронила стакан из руки. Его трудно не заметить с его широкими плечами, высоким, хорошо сложенным телом и длинными ногами, которые ставят его на голову выше большинства мужчин, которые входят в эту дверь. Светло-каштановые волосы, немного слишком длинные, падают на лоб, идеальное обрамление для серебристо-серых глаз. Даже слегка неухоженный, как сейчас, Бо Итон чертовски горяч. Полностью устрашающий.

И горяч — это одно, но Бо тоже милый. И забавный.

Настоящая тройная угроза — или, по крайней мере, он был.

Он никогда не относился ко мне так, будто я ношу алую букву на груди, даже когда другие это делают. Я знаю его только по бару, но он никогда не держал на меня репутацию моей семьи. Он всегда говорил добрые слова, вежливо похлопывал меня по локтю и оставлял щедрые чаевые в конце вечера.

Но он все еще городской принц, а я все еще городской мусор.

Он герой, а я бармен.

Он Итон, а я Дженсен.

И все же, он здесь каждый чертов день с того дня, как он вошел, выглядя как запертый в клетке зверь, который вырвался на свободу.

Здесь каждый чертов день, выпивая с гребаным Гэри.

Первый день начался достаточно мило. Он был милым, если честно.

Но за последние две недели его присутствие медленно трансформировалось из светлого в темное, собираясь в зловещую грозовую тучу.

Доходит до того, что он заставляет всех вокруг себя чувствовать себя неуютно.

Вы можете почувствовать электричество в воздухе, как молния, готовая ударить.

Я тоже чувствую, что сыта им по горло. Он напоминает мне моего отца или моих братьев, а у меня не хватает терпения на такую токсичность.

Он приходит в середине дня и нянчит свои пинты, тихонько кипя. Клянусь, я вижу, как его разочарование закипает прямо у меня на глазах. Его рука остается сжатой вокруг стакана, и он делает из него глотки, побелев костяшками пальцев.

Я почти уверена, что он собирается разбить его в один прекрасный день. Он кажется слишком большим, слишком сильным, слишком злым, чтобы сжимать что-то настолько хрупкое и сильное.

Когда люди разговаривают с ним, он проводит языком по задней стороне зубов, будто пытаясь удержаться от того, чтобы не укусить их или что-то в этом роде.

— Итак, что ты делал, когда провел эти две недели, застряв в пустыне?

У меня сжимаются челюсти от слов Гэри. Я знаю, что он имеет в виду что-то хорошее, но он сейчас не читает комнату. Не читает Бо. Должно быть, я пропустила, как он напрягся и больше не расслаблялся, когда не прошло и полчаса назад пронеслась грохочущая гроза.

Да, Бо сегодня готов взорваться, но Гэри этого не заметил.

— Пытался остаться в живых, — выдавливает Бо. В его голосе дрожь — качество, которое напоминает мне собаку, когда они рычат на тебя. Это предупреждение отступить.

Но Гэри слишком пьян, чтобы заметить.

— Говорят, ты специально опоздал на свой рейс, чтобы остаться и спасти того журналиста. Вот это настоящая геройская хрень. — Слова перехлестывают друг друга, выливаясь в неряшливую мешанину.