Книга Безнадежный, страница 24 – Элси Сильвер

— Для того, кто видел темное дерьмо, ты, конечно, наивен. Живешь в какой-то волшебной стране фей, Итон? Почему бы тебе не взмахнуть палочкой, не дать мне другую фамилию, и мы проверим эту теорию.

Тяжелый стук моего сердца в груди ускоряется, качаясь быстрее, по мере того как волнение от новой идеи разливается по моим венам. Новая миссия.

— Это пари?

— Что? — Она скользит руками по воде, бросая на меня смущенный взгляд.

— Что все было бы иначе, если бы у тебя была другая фамилия?

— Это не пари. Это факт.

— Я держу пари. — Мое тело гудит, когда эта новая идея обретает форму в моем сознании. Я также готов поспорить, что психотерапевт не одобрит мой план.

Но я перестал ходить к нему пару месяцев назад, так что меня ничто не удерживает.

— Какое пари? Для парня, который пьет ромашковый чай всю ночь, ты выглядишь ужасно сбитым с толку.

— Я дам тебе свою фамилию, и мы посмотрим, будут ли люди относиться к тебе по-другому.

Она застывает как вкопаная.

— Как?

— Мы поженимся.

Появляется многозначительная пауза. Кажется, даже ручей затихает.

А затем:

— Я не выйду за тебя замуж. Это безумие.

Я отмахиваюсь от ее слов. Я не привык к тому, что меня отвергают. Отказ не влияет на мое мышление. Обычно я получаю то, что хочу, любой ценой.

— Мы обручимся. Это даст тебе обещание стать Итон. Мы можем спланировать свадьбу, которая никогда не состоится.

— Фальшивая помолвка? — Она звучит недоверчиво, и я не могу ее винить. Это несостоявшийся план. Я определенно не соображаю, но также чувствую себя более взволнованным, чем за последние месяцы.

— Да. Мы проверяем свои теории на публике и расстаемся еще до свадьбы. Очевидно.

— Ты что, подсыпал что-то в чай?

Глубокий смех вырывается из меня.

— Нет.

— Ты под кайфом?

Теперь я закатываю глаза.

— Бейли.

— Не Бейли мне! — Она хлопает по воде обеими руками, смеясь — высоким, неуравновешенным визгом. — Ты ведешь себя как сумасшедший. Зачем тебе притворяться, что ты помолвлен со мной? Зачем ты это делаешь?

— Потому что это отвлечет мою семью от того, как у меня дела, и где я провожу все свое время, и от всего того властного дерьма, о котором они постоянно спрашивают меня. И я люблю соревнования. Что я получу, если выиграю?

— Я еще не согласилась на это.

Пока. Я это приму.

Ее белые зубы скользят по нижней губе, пока она обдумывает эту идею в своей голове.

Я даю ей больше информации для размышлений.

— Если ты права, то отвяжешься от всех в городе на столько времени, сколько тебе понадобится, чтобы выбраться отсюда. Может, ты даже сможешь найти другую работу, где платят больше.

— Люди в это не поверят.

— Почему бы и нет?

— Потому что ты как городская королевская особа. И тебе... сколько тебе лет? Ты бы никогда не пошел на это ради меня.

Неправильно.

Как только эта мысль возникает у меня в голове, я отбрасываю ее. Я обхожу стороной каждую часть себя, которая знает, что в этой соглашении есть корыстный аспект.

Каждую часть себя, которая знает, что мне вообще плевать на пари. Я продолжаю говорить себе, что я контролирую ситуацию, когда дело касается Бейли.

Я хочу контролировать ситуацию.

Но я этого не делаю.

— Мне тридцать пять. И я бы определенно выбрал тебя.

Блядь. Мне не стоило этого говорить. Я схожу с ума сегодня вечером, бегая на знакомом ощущении адреналина, бегущего по моим венам. Наполняюсь уверенностью, которой обладал старый я.