Книга Безнадежный, страница 23 – Элси Сильвер

— Я не спрашивала твоего мнения.

Я не знаю, что на это сказать, поэтому поворачиваюсь и бросаю камень вниз по течению, чтобы снять напряжение с моего тела. Затем я беру другой.

Я не пытался убедить ее.

Я пытался убедить себя.

— Ты все еще работаешь в больнице носильщиком? — спрашиваю я, хватаясь за соломинку, которая удержит меня здесь с мягким потоком воды и звуком дыхания Бейли под одеялом из чистых звезд. — Я помню, как видел тебя там, когда мне еще приходилось ходить на приемы.

Она задумчиво мычит, привлекая мой взгляд. Грустная ухмылка касается ее губ.

— Меня уволили.

Моя голова откидывается назад.

— Почему?

Она усмехается, тихо и с сарказмом. Как будто что-то смешное, но не настолько.

— Один из моих братьев попался на взломе.

— В больницу?

— Да. В один из фармацевтических кабинетов в отделении интенсивной терапии.

Господи. Ее братья действительно тупые.

— Так... почему тебя уволили?

Она разворачивается, скользя конечностями по темной воде.

— Они обвинили меня в том, что я впустила его. Дала ему внутреннюю информацию.

Ярость клокочет в моем животе.

— Ты сказала им, что не делала этого?

Она снова напевает.

— Мне нравится, что ты сразу же считаешь, что я этого не делала. Освежающе.

Я усмехаюсь, бросаю еще один камень и пригибаюсь, словно ищу определенный камень, хотя в темноте они все выглядят одинаково.

— Я знаю, что ты так не сделаешь.

— Бо, мой друг, ты в меньшинстве. Потому что даже без доказательств и моего отрицания они меня уволили. Я не удивлена, на самом деле. Моим главным разочарованием была потеря источника дохода. Я начала убирать бар по утрам, когда я не работаю ночью. Это сокращает разрыв. Едва-едва. Но меня занесли в черный список практически везде в городе. Неважно, как хорошо я одеваюсь, насколько идеально мое резюме, насколько хороши мои рекомендации, никто не хочет меня нанимать.

Несправедливость этого раздражает меня. Она, кажется, смирилась с тем, что это нормально. Быть в порядке. Ничего в этом не в порядке. Все это неправильно.

— Они не могут просто так это сделать. Тебе нужно вернуться в больницу и потребовать—

— Даже если бы я могла получить работу обратно, я не хочу работать в месте, где люди видят меня такой. Разве вы не понимаете? Вот как меня здесь воспринимают. Railspur — единственное место, где так не считают, благодаря тому, что никто из работников не местный. Вот почему я уйду, как только накоплю достаточно, чтобы заплатить годовую аренду.

— Почему годовую аренду? Почему бы не уехать сейчас?

Она не может смотреть мне в глаза, когда говорит:

— Мой кредит испорчен. Никто меня не одобрит. — Она качает головой, прежде чем продолжить: —В любом случае, долгое время я не понимала, что заслуживаю лучшего. Но теперь понимаю, и я смирилась с тем, что моя фамилия всегда будет преследовать меня здесь.

Она продолжает это говорить, и я стараюсь не принимать это на свой счет. Я отказываюсь признавать, что это сообщество, которое я всегда любил, может быть так глубоко предвзято отнесено к молодой девушке.

Она неправа.

— Это не имеет никакого отношения к твоей фамилии. Все дело в том, что ты не защищаешь себя.

Она рычит и смеется. Я сразу понимаю, что мои слова были резкими — осуждающими, — но она парирует удар, который они могли нанести. Эта девушка — кевлар.