Книга Фальшивая жена, страница 109 – Алекс Вон

Но пальцы уже убирали волосы с её лица с осторожностью. Я встал и, оглядываясь, быстро искал: вода, аптечка, хоть что-то, что могло бы улучшить её состояние.

Ничего подготовленного.

— Ладно… — выдохнул я, вернулся к ней и снова сел на край кровати. — Потерпи, Лилиан, — прошептал. — Сейчас станет лучше.

Она не ответила, только тихо застонала, и в этот момент я осознал, что меня наполняет сожаление и страх.

Полотенце обжигало, но это был единственный способ отвлечься от мыслей, которые готовы были поглотить меня целиком. Я понимал, что сейчас не время думать о ней, но нежелание отпускать эти образы возвращало на место.

Я медленно наполнил миску холодной водой. Вернулся к ней, и, усевшись на краю кровати, стал осторожно накладывать компресс на её лоб.

— Знаю, — прошептал я, пытаясь контролировать голос, чтобы он не предал меня. — Неприятно. Но должно стать лучше.

Полотенце нагревалось быстро, и я, сжимая его в руках, опускал обратно в воду, отжимал и снова прикладывал.

Медленно. Методично.

Так я не думал о том, что будет дальше. Потому что если остановлюсь, то начну.

Начну думать о том, сколько времени её не было слышно. О том, как сам себе сказал, что «несколько дней» — это правильное решение. И о том, что нашёл её вот так.

— Глупо, — выдохнул, проводя ладонью по её щеке. — Очень глупо.

Она снова что-то прошептала, и я наклонился ближе.

— …не… уходи…

Эти слова были очень тихими, почти потерянными, но я их услышал.

Рука на секунду замерла. Вот оно. То, чего я и пытался избежать.

Я сжал челюсть, отвёл взгляд и снова занялся полотенцем.

— Я не уйду, больше никогда— произнёс тихо.

Я поднял её чуть удобнее, поднёс стакан с таблеткой к губам.

— Пей.

Она едва сделала пару глотков, и вода стекла по подбородку. Я машинально вытер её пальцами, даже не задумываясь, как это может выглядеть со стороны.

Слишком привычно. Слишком близко.

Она не сопротивлялась. Вообще.

Это тревожило меня сильнее, чем любые слова. Я уложил её обратно, поправил одеяло, сменил компресс. Ладонь задержалась на её лбу дольше, чем нужно.

Кажется… чуть прохладнее.

Или я просто хотел в это верить.

Она снова зашевелилась, повернула голову в мою сторону, словно искала меня даже сквозь жар.

Я медленно выдохнул и, не убирая руки, провёл пальцами по её волосам, как будто надёжность этого простого жеста могла дать ей сил.

— Спи, Лилиан — произнёс тихо. — Я здесь.

На этот раз это не было ложью.

Я не знал, на сколько хватит меня, но сейчас — я действительно никуда не собирался.

Впервые за эти тяжёлые дни тишина в комнате стала совсем другой. Тишина, в которой есть надежда, тишина, в которой есть только я и она.

Комната утонула в густой темноте.

Я не включал свет — лишь узкая полоска из коридора, пробиралась по полу и осторожно обрывалась у краешка кровати, легонько дотрагиваясь до её руки, будто пытаясь разбудить.

Я сидел в кресле напротив. Локти напряжённо упирались в колени, пальцы были сцеплены, а подбородок тяжело лежал на них. Неподвижность стала моим единственным другом в этой тревожной тишине, словно любое движение могло разрушить хрупкий мир, который мы создали в последние дни.

Мой взгляд не отрывался от неё, как будто я боялся, что если отвлекусь, мир вокруг развалится. Каждый вздох — я подсчитывал. Медленный подъём её груди, пауза, выдох. Снова. И снова. Этот ритм стал для меня единственным ориентиром в этом мрачном океане раздумий.