Книга Фальшивая жена, страница 112 – Алекс Вон

— Я никогда не любил тебя и не полюблю. Этот брак с самой первой встречи был ошибкой. Ты была ошибкой. — Эти слова вырвались сами собой, резкие, как нож, который я сама вонзила в себя.

Разрывающее и страшное признание, которое вдруг звучало так, что внутри у меня перевернулось. Словно обесценили каждое мгновение, каждую улыбку, каждый поцелуй, которые казались такими настоящими.

Я взяла его руку — ту самую, что всё ещё висела у моей щеки, — и прижала к моей груди. К сердцу, которое колотилось так, будто хотело вырваться и доказать каждое слово.

— Я для тебя всего лишь ошибка. Но самое ужасное — это то…

Я закрыла глаза.

Не хотела видеть, как он реагирует.

Знала, что там будет пустота.

— Что ты для меня стал слишком родным.

Пауза.

Тяжёлая, как воздух в ванной.

— Знаешь, когда я просыпалась по утрам, первое, что я хотела сделать — это видеть тебя и чувствовать твоё тепло рядом со мной. Я мечтала о том, как буду встречать тебя с работы, а на столе будут твои любимые блюда. Я бы научилась готовить, хотя ненавижу это делать. Но я бы это сделала, если бы это означало, что ты будешь рядом со мной. Я бы нравилась тебе хотя бы потому, что вкусно готовлю и выслушиваю тебя после тяжёлого дня. Если бы ты знал, что я чувствовала к тебе…

Я открыла глаза.

Я хотела видеть его, но не готова была встретиться взглядом. И увидела.

Чистая агония в его взгляде.

Не маска. Не притворство. Что-то живое, раздирающее. Я уже задыхалась, казалось, что грудь зажимает, и вода вдруг показалась слишком тяжёлой, слишком холодной.

— И самое смешное — это то, что хоть ты меня и ненавидишь… Но я ведь… любила тебя.

Эти слова выпрыгнули из меня и повисли в воздухе, как нечто абсурдное, как бремя, которое я просто не могла больше нести. Я солгала, сказала в прошедшем времени.

Но это было сейчас. Всё ещё.

— Это сжигало меня дотла, Дэниел, ты не представляешь, как сильно.

Он не двигался.

Рука под моей ладонью замерла, как будто я только что ударила его тем самым ножом, и он ждал второго удара.

Но я не могла продолжить.

Слёзы снова хлынули, смешиваясь с водой, и на этот раз я не пыталась их остановить. Просто смотрела на него. Ждала. Хоть чего-то.

Потому что если он сейчас уйдёт — это конец.

Не конца в нашем браке. Это был бы конец моей надежды. И, кажется, его тоже.

Тишина стала невыносимой.

Я не выдержала первой.

— Уйди, — шепнула.

Голос дрогнул, но я заставила себя повторить.

— Пожалуйста… Уйди, Дэниел.

Слова вырвались, как признание. Как последнее, что я могла сделать — оттолкнуть его самой, прежде чем он сделает это сам.

Он не шевельнулся. Только смотрел. И от этого стало хуже.

Я резко выдохнула, отпустила его руку и обхватила себя руками. Плечи. Грудь. Словно это могло удержать меня от распада.

Вода плеснулась тихо, когда я поднесла ладони к лицу, прячась за ними.

Слёзы прорвались мгновенно — горячие, неконтролируемые. Рыдания сотрясли тело, плечи задрожали, но я не издавала ни звука. Это была борьба со сном и с реальностью. Только внутри всё рушилось. Громко, оглушительно.

Я не видела его, но чувствовала — он всё ещё здесь. Не ушёл. И это было самым болезненным.

— Просто… уйди, — выдохнула сквозь пальцы. — Пожалуйста.

Мольба. Не приказ.

Я не хотела знать, что он увидит — разбитую, слабую, ту, которая только что вывалила всё, что копилось месяцами. И теперь ждала, пока он закроет дверь.