Книга Хорошая и Хулиган со стажем, страница 92 – Алика Бауэр

Пауза. Тишина давит на уши.

— А еще он рассказал, — голос Демьяна становится тише, — что несколько лет назад по приказу Гордеева именно он перерезал тормоза в твоей машине. А другой его человек поджидал тебя на перекрестке. В общем, сделали все, чтобы ты попала в аварию.

Вместо каких-либо мыслей в моей голове звон.

Гулкий, оглушающий, заполняющий все.

— То есть… — сглатываю, пытаясь собрать слова в предложения. — То есть я не виновата в той аварии?

Демьян поворачивает голову и смотрит на меня. Взгляд тяжелый настолько, что я сразу же ощущаю его вес на своих плечах.

— Тебе в любом случае не следовало садиться за руль пьяной.

— Да, конечно. Просто…

Понимаю, что лучше замолчать. Конечно, я виновата. В том, что напилась. В том, что села за руль. В том, что сбежала с места аварии. В том, что позволила брату замести следы.

Но будто мои грехи, нависавшие надо мной тяжелым черным грузом, стали вдруг… светлее. Серого цвета. это похоже на надежду. Маленькую, хрупкую. Только я пока все равно не понимаю, что с ней делать.

— Завтра тебя вызовут на допрос, — Демьян встает, поправляет пиджак. — За тобой приедут. Одна никуда не выходи. А пока отдыхай.

Он направляется к выходу, и я срываюсь с места.

Даже не думаю. Просто вскакиваю с кровати, преграждая ему путь. Не знаю зачем. Скорее, просто не готова его вот так отпустить. Если он уйдет сейчас между нами все будет кончено. Окончательно. Бесповоротно.

Между нами меньше метра.

Так близко, что я чувствую его запах. Тот самый, который вдыхала, прижимая к лицу его рубашку как сумасшедшая, пока он не выветрился совсем. Тот самый, от которого у меня подкашивались колени. Тот самый, которым я жила.

Но сейчас от этой близости только боль. Я понимаю: каждое мгновение рядом с ним делает больно нам обоим.

Он делает шаг и мое сердце летит в обрыв.

Тянется рукой вперед. Мое дыхание учащается, срывается, путается. Пальцами отодвигает край моего воротника у ключицы. Тепло. Ласково. Скользит по коже, и от этого прикосновения все внутри переворачивается.

— Это он сделал?

Смотрю вниз и только тогда понимаю, о чем речь. Синяк. Уже багровый, с желтоватыми краями. Заживает, но все еще уродливый. Таких на моем теле бесчисленное множество. Особенно под ребрами. Там, где били чаще всего.

Я запахиваю воротник, пытаясь скрыть свои жалкие побои.

— Он заплатит за это, — голос Демьяна звучит твердо.

Киваю, опуская взгляд.

— Это все, что ты хочешь мне сказать?

Я знаю, между нами миллион невысказанных слов. Кто-то должен начать первым. Но я не могу. Слова застревают в горле, как рыбьи кости. Каждое приносит боль, каждое царапает.

Пожалуйста. Будь сильнее меня.

— Тебе стоит принять ванну. От тебя несет операционной.

Усмехаюсь, глядя в пол. Горько. Безнадежно.

— Это точно, — поднимаю на него глаза полные слез, которые вот-вот прольются. — Но Демьян… Это правда все?

— Да, Амалия. Это все.

Он обходит меня и уходит. Дверь тихонько прикрывается. Щелчок замка.

Это все. Это и правда конец.

Может, оно и к лучшему. Расставаться вот так — без скандалов, без выяснения причин, без битой посуды и истерик. Да мы, наверное, и не встречались вовсе. Я просто была пленница со стокгольмским синдромом, которую он трахал.

Но как же я хочу все вернуть.

Как же я хочу, чтобы он вернулся.