Книга Хорошая и Хулиган со стажем, страница 40 – Алика Бауэр

— Принесите мне дробовик из кабинета, — говорю резко. Не оборачиваясь, глядя в черную пасть леса, где только что скрылись ее следы.

Если бы мне когда-нибудь сказали, что я буду бежать по ночному лесу в тонком платье и самодельных ботинках из кухонных полотенец и пакетов, я бы лично вызвала ему такси до ближайшей психбольницы.

Но вот она я. Абсурд воплоти.

Мысль о том, что меня могут отдать тому пьяному жирдяю с поросячьими глазками, а потом и вовсе пустить по кругу, была такой пугающей, что даже перспектива замерзнуть насмерть казалась более милосердной альтернативой.

Демьян обещал не трогать меня. Дескать, я его не привлекаю, но он ничего не говорил, про своих друзей и их грязные желания.

Я не могла подняться за своей одеждой. В прихожей гремели голоса и стояла моя единственная пара обуви. Да и момент был идеальный. Вот она — дверь на свободу. Пришлось выкручиваться. Я обмотала ступни вафельными полотенцами, сверху натянула плотные полиэтиленовые пакеты и завязала их у щиколоток. Получились жалкие, шелестящие муляжи обуви. Лучше, чем ничего.

Если кто-то увидит меня на трассе в таком виде, в вечернем платье и с пакетами на ногах, меня точно сочтут сумасшедшей. И пусть. Пусть везут в психушку, в участок, куда угодно. Лишь бы подальше от него.

Холод, тот самый, что прошибает до костей, пришел не сразу. По началу ветер неприятно царапал по лицу и голым рукам. Благо на улице не такой большой минус.

Я бежала, подгоняемая адреналином, который горел в жилах жарче любого костра. Но запал его оказался не бесконечен. Сейчас я уже не бегу, а плетусь, спотыкаясь о невидимые под снегом кочки и корни. Холод прокрался сквозь тонкую ткань платья, впился в кожу острыми, цепкими зубами. Страх отступил, уступив место другому, более простому чувству, желанию выжить. Не умереть тут, в этом черном лесу.

Дура. Наивная, глупая дура.

Я уже потеряла счет тому, сколько раз за этот вечер отругала себя.

Мысли стучат в такт колотящемуся сердцу.

Как я могла? Как могла хоть на секунду позволить себе забыть, где нахожусь? Расслабиться? Поверить в странное перемирие между мной и человеком, который меня украл? В памяти всплывает момент, как его рука сжимала мою под столом. Но как оказалось, для Демьяна, это ничего не значило.

Он видел во мне только мясо. Разменную монету. Ценный актив, который можно поставить на кон в пьяной игре с такими же тварями, как он сам. Я не требовала от него рыцарства. Но такого циничного, такого легкого предательства, не ожидала.

Это чувство жжет сильнее мороза.

Спотыкаюсь о скрытую под снегом корягу и падаю в сугроб лицом. Холодный, обжигающий снег забирается за декольте, под короткие рукава. Отряхиваюсь, но пальцы уже почти не слушаются. Поднимаю голову и смотрю вперед. Там только непроглядная чернота.

Я не выдержу тут до утра. Не выдержу. Но и назад точно не вернусь.

И тут гудок. Автомобильный сигнал. Дорога! Они все время врали, говоря, что трасса далеко! Или мне просто невероятно повезло? Ползу на звук, цепляясь за стволы деревьев, и уже скоро сквозь голые ветви вижу проносящиеся желтые огни фар.

Свобода так близко… Хочу улыбнуться, но все лицо словно покрылось тонкой корочкой льда.

— Амалия!

Голос звучит за спиной, и я замираю так, как не мог заставить меня замерзнуть даже лютый холод.