Книга Нас не должно быть, страница 62 – Алина Цебро

— Эй, Коул! — Маркус толкает меня локтем. — Ты вообще слушаешь?

— Угу.

— Пиздишь. — Он ухмыляется, делает глоток из своей банки. — Где твой котёнок? Наврху в кроватке? Вы, типа, того… — Он делает непристойный жест рукой. — Потрахались наконец?

Я медленно поворачиваю голову. Смотрю на него.

— Повтори.

Маркус не идиот. Обычно. Но сегодня он уже на грани, а алкоголь делает из него клоуна.

— Да ладно, чувак! — Он расплывается в улыбке. — Сколько можно ждать? Два года уже вроде как встречаетесь, а ты до сих пор…

Я бью его в челюсть раньше, чем он договаривает. Маркус падает назад, врезается в столик, пиво разливается по полу. Музыка не останавливается, но половина комнаты поворачивается к нам. Кто-то смеётся. Кто-то присвистывает. Завтра извинюсь перед Саксом, перед Лилиан и Эстер за принесённый ущёрб из дома. Сегодня же...

— Какого хрена?! — Маркус трёт подбородок, смотрит на меня снизу вверх. В глазах вижу непонимание вперемешку с яростью.

Я наклоняюсь, сжимаю бутылку крепче.

— Ещё раз про неё скажешь, я тебе выбью зубы. Понял?

Он не понимает. Никто не понимает. Эстер — не как все остальные. Она добрая. Слишком добрая для этого мира, для этих уродов, для меня, чёрт возьми. Она помогает бездомным котятам, улыбается незнакомцам, жертвует деньги в детские дома. Она чистая. И я не позволю этим мудакам пачкать её своими грязными мыслями.

Тишина. Потом он кивает. Я выпрямляюсь, делаю глоток тёплого пива и отворачиваюсь.

Напряжение висит в воздухе. Я чувствую взгляды, слышу шёпот. Мне плевать. Пусть думают, что хотят. Пусть обсуждают.

Дверь открывается.

Я поднимаю взгляд автоматически, потому что жду Эстер.

Но входит не она.

Элиза.

Мать твою.

Она стоит в дверном проёме в рваных колготках, чёрной толстовке с огромными буквами «ИДНХ», в юбке, которая больше похожа на тряпку. Волосы растрёпаны, чёрная подводка размазана вокруг глаз так, будто она спала с ней неделю. На губах намазюкана тёмная помада. Пирсинг в носу, в бровях, в ушах. Она выглядит как ходячий плакат с надписью «держись от меня подальше».

Полная противоположность Эстер. Моя девушка никогда не вымазала бы себя в такую херню. Она красивая без всего этого — естественная, с веснушками на носу, с розовыми щеками, красивыми голубыми глазами.

Кто-то хихикает. Элиза не обращает внимания. Она осматривает комнату, жуёт жвачку, и её взгляд останавливается на мне.

Элиза...Элиза...Элиза. Грёбанная свобдная сестра, которую я не могу терпеть. Просто не выношу. Она виновата в том, что моя мать живёт с гандоном, думающим, что бить женщин — норма. Нихуя. И если бы у моей мамы не было сына, то есть меня, скорее всего он бы избивал её до полусмерти. Как когда-то делал это с Эли. Она же могла просто сказать, когда моя мама приходила к ним ни раз, что отец конченный. Но нет, она улыбалась, говорила какой он душка и ПОЗВОЛИЛА стать нам частью этого дерьма.

Я иду к ней быстрыми шагами. Хватаю за руку и тащу на кухню, в некое подобие закутка. Она не сопротивляется, только фыркает.

— Какого чёрта ты здесь делаешь, ЧУДОвище? — Я закрываю дверь за нами, поворачиваюсь к ней.

Элиза закатывает глаза. Хлопает жвачкой прямо перед моим лицом.

— Разве здесь не вечеринка? — Её голос звучит скучно, будто она отвечает на вопрос учителя. — Что завёлся так?