Книга Нас не должно быть, страница 29 – Алина Цебро

Боже, какой бред я несу.

Сидеть и игнорировать его прямой взгляд, всё равно что залезать в электрощиток под напряжением. Бабахнет — и не встанешь. А меня почти бабахает, когда он опускает голову, ловит мой взгляд и прикусывает губу.

Он так похорошел, что гормональный сбой в моём взрослом теле бьёт не по-детски. Это не всплеск — это оплеуха.

Трясёт всю. От переизбытка эмоций сердце рвёт грудную клетку на части. Каждый удар причиняет такие муки, что дышать становится физически больно.

Я вскакиваю, как сумасшедшая, едва Коул пишет, что уже почти здесь. Как всегда, прошу разрешения у отца, и он, как всегда, сразу отпускает. На полной скорости выбегаю во двор, пересекаю его по диагонали и уже бегу по дорожке к припаркованной машине. Из неё выходит Коул. В руках у него огромный букет алых роз. Я ненавижу розы. Но всё равно улыбаюсь.

Главное — заглушить. Заглушить этот внутренний дестрой в голове. Любой ценой.

Но едва я обнимаю его, почти в прыжке повисая на этом высоченном парне, в сознании вспыхивает…

— Огонёк.

Тот самый. Огонёк. Я не слышала его два года. Даже в мыслях.

Раньше я загадывала его на день рождения, на Новый год, на падающую звезду, на 11:11 — чёрт бы побрал все эти приметы. Потом перестала. Перестала загадывать, думать, впускать. Заперла эту часть в коробку, повесила на неё амбарный замок и написала маркером: «ПРЕДАТЕЛЬ».

Теперь рука Коула скользит мне на бёдра, чтобы чуть подкинуть, для удобного поцелуя. И всё тело вспыхивает. Не метафорически. В буквальном смысле вспыхивает. По коже пробегают маячки, зажигаются нервные окончания, будто их только что включили после долгого простоя. Они перегреваются, сгорают, взрываются от одного прикосновения.

Чёртов Люк. Чёрт. НЕТ.

Губы Коула касаются моих мягко, как всегда. Он всегда целуется с нежностью.

И что мне делать?

Я прижимаюсь к нему сильнее, игнорируя голос в голове, который орёт: «НЕ СЕЙЧАС. Не смей. Не так».

От нарастающих импульсов становится дурно. Я целовалась с Коулом не раз. Недавно даже подумывала перейти на следующий уровень. Но теперь моя внутренняя Эстер, та, что ещё не научилась врать себе, визжит от ужаса. Она не ловит кайфа.

Я пробую ещё. Прижимаюсь ближе, резче, будто могу выдавить из себя нужное чувство.

Позволяю ему гладить мои бёдра. Сама кладу ладонь ему на щёку — будто это что-то значит. Он исследует мой рот, впивается, слегка кусает губу.

Я отстраняюсь.

— Это мне? — глупо спрашиваю, тыча пальцем в букет, который рефлекторно свалился на землю, в момент моего прыжка.

Меня аккуратно ставят обратно на ноги. Коул наклоняется, подбирает цветы. Смотрит на них, потом на меня, чешет затылок.

— Да. Завтра подарю другой. Заехал в три цветочных, представляешь, нигде не было твоих любимых. Прости.

Мне хочется спросить: «А какие у меня любимые?» Но я молчу. Только киваю и улыбаюсь нежно, потому что по факту, это не имеет значения. Внимание вот имеет, а его от него навалом.

Перепад моих мыслей такой, что трясёт. Секунду назад был разбег, прыжок, выбор. А теперь — пустота. Лёд. Равнодушие. Всё гаснет за миг.

Мать вашу, что происходит?

Внутри натягивается стержень, как тетива. Потому что я чувствую. Каждой клеткой, каждой молекулой, каждой фиброй знаю: там, за спиной — Люк. И он смотрит. Его взгляд скользит по моему телу, дерзкий, оценивающий, будто сдирает одежду взглядом.