Книга Нас не должно быть, страница 102 – Алина Цебро

Одно слово. Тихое, почти ленивое — я представляю, как он лежит где-то, телефон в руке, и ждёт. Спокойно. Уверенно. Зная, что я отвечу.

Пишу медленно, букву за буквой:

«Я в них тонула».

Отправляю.

Телефон падает на одеяло.

Я зарываюсь лицом в подушку и говорю что-то неразборчивое и нехорошее.

Вибрация.

Смотрю.

«Концерт через три дня. До этого момента я не смогу с тобой увидеться. Но я очень хочу, чтобы ты знала. Я покажу тебе лицо после концерта. И трахну тебя, Эс. А теперь спи, и закрой окно».

Люк

Джекс выдёргивает кабель из гитары, морщась с таким видом, будто я только что совершил что-то непростительное.

— Ты пытаешься вырвать из неё струны? Какого хрена творишь?

Может, он единственный, кто поймёт. Если расскажу. Но я только киваю и тянусь к бутылке с водой, делаю долгий, жадный глоток. Внутри — сплошной раздрай. Дисбаланс. Дестрой. Всё трещит по швам, и у этого треска есть имя.

Эстер.

Я провёл лучший день за последние три года. Ел мясо, который сам же и приготовил по указке малышки. Чувствовал её прикосновения — лёгкие, тёплые, как будто она и есть тот самый огонёк, который я давно перестал искать. Моя девочка. И никто не отберёт. Мой огонёк.

Вот только Эш отбирает. А Эш — это я. И мне от этого не легче ни на грамм.

Надо кончать с этим.

— Воу, приятель. — Джекс прищуривается, изучает меня с ленивым любопытством. — Мне сейчас с Эшем говорить или с Люком?

Этот Брут туда же.

— На кого я сейчас похож? — рычу ему прямо в лицо, гляжу исподлобья. — Или ты думаешь, у меня ипостасей много? Давай повыбираем, раз такое дело.

Джекс вскидывает голову и ухмыляется — медленно, с удовольствием. Потом с показным видом закатывает несуществующие рукава на своей футболке.

— О, ну давай померяемся письками, приятель. Вместо того чтобы просто побыть дамскими сплетницами. — В голосе его звенит что-то похожее на радость. — Бить тебе морду — это же так весело.

— Да пошёл ты.

— Пойду, — но он всё равно делает шаг ближе, не нарушая пространства. — Давай, выкладывай. Какая киска виновата? Эстер?

— Я тебе сейчас вмажу. Сколько раз говорил — не смей так. И прекращай торчать с Максом целыми днями, ведёшь себя как скотина.

Джекс приподнимает уголок губ и качает головой.

Урод.

— Да, ты прав.

Я опускаюсь на кровать, вытягиваю ноги. Усталость сидит где-то за глазами, аж звёздочки перед ними гоняют. Только что закончил переписку с Эстер, в которой не выдержал и написал то, что писать не следовало. Слова, которые теперь не забрать.

Но Эстер ответила: «Жду билетов. Спокойной ночи».

Она. Согласна.

Переспать. С Эшем.

У них с Коулом что-то было? Господи. Я не имею права даже думать об этом. Никакого права. Никакого. НО думаю. Блядь. Думаю.

— Я заигрался. И теперь не могу остановиться.

Джекс ждёт. Я смотрю в потолок.

— Эстер общается с Эшем.

— О, потрясающе. — Делает небольшую паузу. — Но ты хочешь, чтобы она общалась с Люком.

— А ты, блядь, как думаешь? — Голос выходит жёстче, чем я хочу. — Что она с Эшем будет встречаться? Семью заведёт, детей родит. А он будет ходить в маске всегда? Не отсвечивать, что на самом деле является мной?

Джекс молчит секунду.

— Ебать ты завернул. — Он трёт лицо ладонью. — Прости, но мне реально не по себе стало. Так в чём проблема-то?

— Ты не понимаешь?