Книга Развод. Мы забыли, как любили, страница 76 – Екатерина Гераскина

— Леди Фростмар! — запыхавшись, пролепетал он, стягивая с головы шляпу. — Меня лорд Фростмар сюда с самого утра прислал! Сказал, чтобы я всё проконтролировал, чтобы тут всё красиво расставили… А еще… еще приказал, чтобы я закупил на базаре целую кучу семян и всё вам тут засадил! Чтобы вы каждый день смотрели на полевые цветы!

Садовник нервно теребил поля шляпы, и на его изрезанном морщинами лице читался настоящий профессиональный ужас.

— Леди Грейс, скажите мне, это всё правда? Мне так и надо сделать? Да где это видано, чтобы благородные столичные леди вместо сортовых роз выращивали во дворе ромашки да васильки?! Это же сорняки!

Я смотрела на его возмущенное лицо, на женщин, со смехом расставляющих очередное ведро с васильками, и вдруг почувствовала, как на губы набегает совершенно искренняя, светлая улыбка.

— Всё правильно он сказал, — я легко взмахнула рукой. — Закупай. И выращивай.

— Но, леди… — опешил садовник.

— А почему бы нам не стать первой семьей аристократов, нарушающих старые традиции? — моя улыбка стала шире.

Раньше, в особняке лорда Фростмара, я не могла позволить себе посадить любимые цветы. Статус супруга обязывал к идеальным клумбам с экзотическими, выведенными магами растениями.

А сейчас меня ничто не оставит! Так что почему бы и нет? Теперь это мой дом. Мои правила.

А Рейган… Рейган всё-таки помнил.

Знал, какие цветы я люблю на самом деле, хотя я только пару раз обмолвилась ему об этом. Я каждый раз замирала, глядя из окна кареты на бескрайние луга за городом.

Только вот ни он, ни я никогда бы не позволили себе подобного: он — купить букет простых полевых цветов, а я — посадить их у себя во дворе. Положение и статус душили нас обоих.

Я привалилась плечом к деревянному столбу крыльца, с наслаждением наблюдая за этой суетой.

Женщины дружно хохотали, переговаривались.

Такая красота! Пахло просто потрясающе, восхитительно!

И ведь было только раннее утро!

Когда Рейган вообще успел всё это организовать? Учитывая, в каком состоянии он уполз с моего крыльца ночью…

— А кто же это вам заплатил? — громко, чтобы перекрыть их смех, спросила я.

Одна из женщин — самая дородная, с ярким румянцем на щеках — повернулась ко мне, утирая пот со лба, и широко улыбнулась щербатым ртом.

— Так с самого раннего утра, лорд пришел. Я только умыться успела.

— Я печи еще до рассвета начала растапливать, а лорд уж и у меня стоял! — подхватила другая, таща охапку колокольчиков.

Женщины закивали, наперебой рассказывая:

— Такой лорд пожаловал! Статный, богатый. Правда, немного помятый, бледный весь, как полотно! Ради вас старался, госпожа, ой как старался! Золота не пожалел!

— Да, это точно, протратился знатно! — хмыкнула третья, вытирая мокрые руки о передник. — Мой мужик мне цветы дарит, когда виноват по-крупному. Видать, и ваш лорд где-то сильно оступился, раз такое поле скупил!

— Да и мой тоже! — засмеялась щербатая. — Конечно, лучше ромашки да васильки дарить в таких случаях, не то что розы… Розами-то с шипами больно по морде получать!

Бабий хор дружно, раскатисто расхохотался.

Их смех был таким заразительным, таким простым и жизненным, что я не выдержала.

Я засмеялась вместе с ними.

— И у кого же ночевал этот лорд, интересно знать? — подбоченилась я, всё еще улыбаясь.