Книга Развод. Мы забыли, как любили, страница 74 – Екатерина Гераскина

— Ну ты и язва, Грейс! — донеслось с той стороны, Рейган смеялся. — Но все равно моя!

— Моя? — зло выплюнула я прямо в закрытую дверь. — Ты потерял право так говорить в тот самый день, когда променял меня на свою гениальную Филицию! Иди к ней в постель, Рейган!

За дверью повисла секундная пауза. А затем снова раздался смех.

Хриплый, каркающий, совершенно ненормальный смех.

— Ревнуешь… — с каким-то пьяным, измученным торжеством выдохнул он сквозь толстое дерево. — Моя идеальная, ледяная Грейс ревнует меня к девчонке… Значит, тебе не всё равно. Признайся, снежная королева, ведь ты любишь меня, м?

— Какой же ты идиот, Рейган, — очень тихо, но абсолютно четко, чеканя каждый слог, произнесла я. — Ты сделал мне больно. Ты обесценил наши отношения. Ты растоптал меня. Заменил меня на другую. Уходи.

Смех за дверью оборвался мгновенно. Так резко, словно Рейгану перерезали горло.

Наступила тишина. Оглушительная, тяжелая, звенящая.

Силы вдруг разом покинули меня. Напряжение этого сумасшедшего дня дало о себе знать. Я тяжело выдохнула и прижалась горячим лбом к прохладному дубовому полотну двери, закрыв глаза.

В ту же секунду с обратной стороны раздался едва слышный шорох, глухой звук удара о древесину. Я спинным мозгом, каждой клеточкой тела почувствовала, как Рейган точно так же, в полном бессилии, прижался лбом к двери с той стороны.

Нас разделяли жалкие пара дюймов дерева и бесконечная, непреодолимая пропасть разрушенной жизни.

Мы стояли так некоторое время. Два разбитых человека, разделенные дверью, слушая лишь сбитое, тяжелое дыхание друг друга.

— Кто у тебя, Грейс? — наконец прохрипел Рейган.

В его голосе больше не было рычания, не было угроз или насмешки.

— Кого ты там защищала? — тихо добавил он. — Кто спит в твоем доме? Тот пацан?

Я приоткрыла глаза, глядя на темную текстуру дерева перед своим лицом, и спокойно ответила:

— У меня есть подопечная. Девочка-сирота по имени Лия. Я её опекун. Так что не смей больше приходить сюда среди ночи и пугать моего ребенка. А теперь… уходи, Рей. Просто уходи.

Тишина в прихожей стала такой плотной, что я слышала собственное сердцебиение. Мы оба молчали, разделенные этой дубовой преградой, пока с той стороны снова не раздался его голос.

— Грейс… — его голос стал совсем тихим. — Я ведь сейчас как избитая скотина. Я столько времени нормально не спал. В нормальной, чистой постели… Пусти меня. Я весь израненный.

— Нет, Рейган. Ни за что! Не спать тебе на моих чистых белых простынях.

Я уже собиралась развернуться и уйти наверх, как вдруг вспомнила об одной детали.

Губы сами собой растянулись в ядовитой, предвкушающей усмешке.

Я решительно шагнула обратно, резким движением отодвинула засов и приоткрыла дверь буквально на ладонь.

В потемневших глазах бывшего мужа вспыхнула дикая, отчаянная надежда на то, что я передумала.

Но я лишь просунула в щель руку и бросила ему прямо в грудь крошечный стеклянный флакон.

— И вот еще! Это тебе.

Рейган рефлекторно поймал пузырек, непонимающе сжав его в своих больших ладонях.

— Что это? — хрипло спросил он, глядя на стекло в тусклом свете уличного фонаря.

— Вишневая вытяжка, — ледяным, насмешливым тоном пояснила я. — Когда без меня по ночам станет совсем невмоготу, попрыскаешь на свою постель. Или даже на Фили! Вдруг поможет сымитировать присутствие истинной?