Книга Отбор пяти колец, страница 16 – Северина Мар

Вероника вдруг странно и громко хихикнула, и все посмотрели на нее.

— Прошу меня простить, — очаровательно зардевшись прошептала она, и склонила голову.

Сидевший напротив нее сын графа, достопочтенный Нестор, прижав ладонь ко рту, тоже уткнулся взглядом в тарелку.

Пристально глянув на Веронику, мачеха подала знак слугам, чтобы те сделали смену блюд.

После ужина все перешли в гостиную. Расписанные фресками своды, удерживали массивные колонны. На расчерченном квадратами каменном полу стояли диваны и кушетки, обтянутые изумрудным бархатом. Высокие окна, выходили на террасу за которой лежал тонущий в закатном зареве сад.

Вероника пела, пока Агата аккомпанировала ей на клавесине. Голос сводной сестры был нежным и звенящим, а пальцы Агаты нервными и неловкими и она то и дело попадала мимо нот.

Мачеха следила за ними благостно склонив голову. Рассевшиеся на диванах господа, тоже делали вид, что музыка их развлекает.

Нестор стоял возле распахнутых дверей, ведущих в сад. Последние лучи садящегося солнца играли на его каштановых волосах и смуглой коже.

Графский сын был ровесником Агаты, и они привыкли играть вместе в те далекие времена, когда она носила короткие платья и длинные панталоны, а он короткие штанишки и вышитые нянюшкой рубашечки. Тогда Нестор был куда трусливее Агаты и вечно обиженно хныкал, стоило ему упасть с забора или запутаться в ветвях деревьев, по которым они лазали.

Тогда-то их отцы и пришли к молчаливому соглашению, когда-нибудь поженить своих детей и объединить таким образом их успешные предприятия: землевладение и разведение ферналей.

Агата уже несколько лет, как носила длинные юбки, а Нестор уже два года учился в столичном университете и посещал родные предместья Арлеи лишь летом, когда у него случались каникулы.

Агата давно не заговаривала с Нестором и выпади ей такая возможность, то, возможно, не знала бы и о чем говорить. Однако, то, что рано или поздно они поженятся было для нее само собой разумеющимся. Это было также очевидно и неизбежно, как заход солнца и восход луны.

Агата не испытывала по этому поводу ни печали ни радости, просто знала, что когда-нибудь ей суждено стать графиней и нарожать полчище графинят. Ничего поразительного, обычная женская судьба.

Когда они закончили музицировать, Вероника, извинившись перед всеми, ушла наверх отдыхать, Нестор тоже куда-то подевался, а родители с оставшимися гостями обсуждали предстоящий Отбор невест.

— Говорят, что княгиня Дуаре записала княжну Лидию на Отбор невест, и уже заказала как можно скорее отшить две дюжины новых платьев, чтобы отправиться в столицу первым же кораблем, — поделился со всеми свежими сплетнями граф Дурине.

— Подумать только, — поразилась мачеха, подняв тонкие брови и важно обмахиваясь веером.

— Будете ли вы отправлять дочерей на отбор? — поинтересовался генерал Аркатау, вытягивая вперед сморщенную черепашью шею.

Сидевшая в дальнем углу гостиной Агата, судорожно вцепилась пальцами в рукоделие, которое доставала только при гостях.

— Вероника слаба здоровьем, а судьба Агаты уже, можно сказать, решена, — ответил отец, многозначительно переглянувшись с графом.

Закончив на этом обсуждать Отбор, гости вернулись к политике, а Агате вдруг стало нестерпимо душно в жаркой, освещенной чадящими свечами гостиной.