Книга Ненужная жена красного дракона. Мачеха наследников, страница 3 – Юлий Люцифер

Жрец произнес слова клятвы. Я повторила. Радомир повторил за мной.

Каждое слово ложилось на кожу тяжестью.

Жена.

Княгиня.

Печать.

Защита.

Род.

Но ни разу — любовь.

Когда обряд закончился, зал выдохнул. Люди зашевелились, зазвучали осторожные поздравления. Слуги принесли кубки. Кто-то заговорил о праздничном ужине.

Я стояла рядом с Радомиром и чувствовала на запястье теплый след его крови.

Он наклонился ко мне.

— Вам нехорошо?

Странный вопрос. Почти забота. Но сказан так ровно, что я не обманулась.

— Я выдержу.

— В этом доме вам придется выдерживать многое.

— Меня предупредили.

— Не обо всем.

Я посмотрела на него прямо.

— Тогда предупредите сейчас.

Несколько мгновений он молчал. Потом протянул мне руку — не нежно, а официально, как требовал обычай. Я вложила пальцы в его ладонь, и он вывел меня из зала.

Мы прошли по длинному коридору. За нами остались гости, красное пламя, детские взгляды и перешептывания. В замке было много света, но теплее от него не становилось.

Радомир остановился у тяжелой двери.

— Ваши покои.

Двое слуг распахнули створки. Комната оказалась большой, красивой, с высоким окном, темной мебелью и камином. Все было подготовлено. Все было правильно. И от этого особенно ясно чувствовалось: меня ждали как вещь, для которой заранее выбрали место.

Я вошла. Радомир последовал за мной, но остановился у порога, не переступив дальше.

— С этого дня вы носите мое имя, — сказал он. — Получите защиту, содержание, положение в доме. Никто не посмеет оскорбить вас открыто.

Открыто.

Хорошее уточнение.

— А скрыто? — спросила я.

— Скрыто люди всегда делают то, что считают возможным.

— Даже в доме красного дракона?

— Особенно в нем.

Я сняла перчатки. На запястье еще светилась брачная линия, тонкая и красная.

— Зачем вы говорите мне это сейчас?

Он посмотрел на мою руку, затем снова на лицо.

— Чтобы между нами не было ошибки.

Сердце ударило глухо. Я уже знала, что услышу, но все равно не была готова.

— Вы моя жена по закону, Ясения, — произнес Радомир. — Но не мать моих наследников. Не пытайтесь занять место Аурики. Не добивайтесь детской привязанности. Не вмешивайтесь в их воспитание без моего разрешения.

Каждое слово было спокойным.

И именно поэтому резало сильнее.

Я могла бы вспыхнуть. Спросить, зачем он вообще привел меня сюда. Напомнить, что мою кровь только что смешали с его кровью ради этих самых наследников. Сказать, что он не имеет права делать из меня живую печать и одновременно запрещать мне видеть тех, ради кого печать создана.

Но я промолчала.

Не из слабости.

Я слишком хорошо знала цену словам, сказанным в первый день в чужом доме.

— Я поняла, князь.

Он едва заметно сжал челюсть.

— Радомир. Вы теперь носите мое имя.

— Имя не делает людей близкими.

На этот раз тишина между нами стала острее.

Он мог поставить меня на место. Напомнить, кто здесь хозяин. Приказать не дерзить.

Но только сказал:

— Верно.

И это «верно» почему-то оказалось опаснее грубости.

Радомир повернулся к двери.

— Отдохните. Завтра вам объяснят правила замка.

— А сегодня?

Он остановился.

— Сегодня лучше не выходить из покоев.

— Это просьба или приказ?

— Предупреждение.

Дверь закрылась за ним мягко. Без хлопка. Без злости.

Я осталась одна.

Только тогда позволила себе выдохнуть.