Книга Развод с драконом. Хозяйка заброшенной оранжереи, страница 70 – Алена Снежина

Лоренцо сел напротив, положив трость рядом. Он не сводил с меня ледяных глаз.

— Давайте начнём сначала, — предложил он. — Ваш супруг… обеспокоен. Он отмечает в вас… резкую перемену. В характере, в интересах, в энергичности. Вы не находите это странным?

— Нет, — я покачала упрямо головой. — Мой супруг меня совсем не знает. Может быть, если бы он уделял больше внимания своей жене, а не тем потаскухам, с которыми он спал и не отправил меня в это поместье, может, тогда он заметил, что я нисколько не изменилась. Просто потому, что всегда была такой.

Архимаг поднял бровь.

— Я не совсем об этом изменении говорю. Изменился ваш характер и ваши возможности. Разве нет?

— Война меняет людей, архимаг. И одиночество тоже, — не сдавалась я. — Когда муж улетает на драконе в самое пекло, а тебе остаётся лишь смотреть в пустое небо… начинаешь искать, за что зацепиться. Растения… они не предадут. Их рост зависит только от твоих усилий. Это даёт почву под ногами.

Я произнесла это с той искренностью, на какую была способна. Это ведь и была правда. Просто не вся.

Лоренцо кивнул, будто делая мысленную пометку.

— Понимаю. Заслуживающий уважения вывод. Однако генерал упомянул кое-что ещё. Он говорил о… необычном умении. О странной силе, которая, как ему показалось, исходит от вас.

Во рту пересохло. Неужели он это почувствовал?

— Я стала сильнее. Пришлось. Всё поместье зависит от меня, — выпалила я первое, что пришло в голову.

— Возможно, — архимаг снова согласился, и это постоянное согласие начинало действовать на нервы сильнее любого отрицания. — Но позвольте задать вам прямой вопрос, мили Азалия. Вы когда-нибудь чувствовали… связь? Не с людьми. С чем-то другим. С самой землёй, например? С потоком жизни в растениях? Как будто вы можете к нему прикоснуться… и попросить его о чём-то?

Сердце упало, застучало где-то в районе желудка. Он знал. Он точно знал. Вопрос был слишком специфичным, чтобы быть случайным.

— Вы говорите как старая знахарка из леса, архимаг, — сказала я, стараясь вложить в голос лёгкое недоумение и даже снисходительность. — Ильма, кажется, её зовут. Она тоже любит говорить о «потоках». Я думала, маги Академии работают с кристаллами, формулами… а не с крестьянскими суевериями.

Я наблюдала за ним. Не моргнул ли он? Не изменилось ли хоть на йоту его каменное лицо при упоминании Ильмы?

— Любое знание имеет ценность, — ответил он невозмутимо. — Даже если оно облечено в форму суеверий. Часто в них кроется зерно истины, лишь неправильно истолкованное. Вы общались с этой… Ильмой?

— Она покупала у неё саженец розы, когда я только приехала, — сказала я, максимально упрощая историю. — Больше я её не видела. У меня нет времени на сказки. У меня есть оранжерея, которая должна кормить моих людей.

Я делала ставку на практицизм. На земные заботы. Надеясь, что это отведёт от меня подозрения в чём-то эфемерном и магическом.

Лоренцо помолчал, его взгляд будто взвешивал каждое моё слово.

— Вы удивительно рациональны для человека, добивающегося иррациональных результатов, — наконец произнёс он. — Ваши цветы, мили Азалия. Они… чувствуют себя хорошо? Не было ли с ними чего-то необычного? Внезапного, бурного роста, например?

Вот он. Главный вопрос. Я почувствовала, как по спине пробежал ледяной пот. Вспомнила алую ленту, танцующую в темноте оранжереи, корни, ползущие по земле как живые существа.