Книга Изнанка, страница 21 – Арина Рекк

Рэв открыл кран и плеснул в лицо холодной водой.

В сотый раз вспомнил ее реакцию на сомкнутые вокруг его шеи пальцы. В отличие от нее попытка придушить Рэва голыми руками не была для него сюрпризом — это желание без проблем читалось в глазах будущего родственника. И когда навстречу его горлу двинулась рука, Рэв намерено оставил в непроницаемой защите брешь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍На это было несколько причин. Во-первых, он не желал ставить отца его будущей невесты в неловкую ситуацию. А поломанные о его шею пальцы — ситуация все же неловкая и владельца пальцев бесящая. Во-вторых, в тот момент ему нужно было сцедить его ярость, а не доказывать свою неуязвимость. Нужно было, чтобы при принятии окончательного решения будущий родственник больше не желал убить его. Но ей-то не объяснить, что он контролировал все от начала и до конца, невозможно хотя бы намекнуть, что все хорошо, и на месте ее отца он поступил бы так же, если не хуже.

Дипломатия, переговоры и компромиссы, что б их.

«Манипуляция» — шепнул внутренний голос, но Рэв только поморщился и снова плеснул в лицо водой.

Как ни назови, у детей все куда проще.

О своей затее Рэв пожалел практически сразу, но отступать от плана, который сформировался в момент его обнаружения в детской, было невозможно. Потому что план первый — рассказать все и выторговать хотя бы редкие встречи — ожидаемо провалился. А запасной — просто забрать ее себе — был куда хуже манипуляций и серьезно ни разу не рассматривался. И убедить ее родителей можно было, только продемонстрировав им истинную суть вещей — привязанность девочки к Рэву. Его привязанность к ней их мало интересовала.

И поэтому, когда спустя мучительно долгую неделю он почувствовал дернувший его артефакт призыва, рванул навстречу в чем был — в пижамных штанах и накинутом на плечи тяжелом халате.

Тоня

В правильности принятия решения я убедилась практически сразу. Вика плакала вплоть до открытия портала. Но замолчала сразу же, будто кто-то нажал на неизвестную нам кнопку, когда портал только начал открываться. И когда Рэв появился перед ней, заплакала снова и едва не вывернулась с рук Антона, вытягиваясь к нему всем телом.

Но это были уже совсем другие эмоции. Это были слезы ребенка, которого бросили и почему-то не сразу нашли. И когда Антон без слов, стиснув зубы, передал ее Рэву, она крепко обвила его руками и ногами, уткнулась в шею и заревела с новой силой.

Антон засунул руки в карманы. Очевидно, чтобы снова не попытаться придушить Рэва. Парень стоял не шелохнувшись, спрятав выражение глаз за ресницами, но его настоящие эмоции выдали прерывистое дыхание и судорожно сжавшиеся на спинке дочери пальцы.

Я с облегчением выдохнула. И если и есть какая-то материнская интуиция, то вот сейчас, несмотря ни на что, она оглушительно аплодировала принятому ночью решению.

Антон

Стою в окружении, мать их, коробок и пытаюсь понять, от чего мне нерадостно снова оказаться на изнанке.

Выглядываю в окно, и в свете немного сиреневого спектра, излучаемого зависшей в небе по соседству с солнцем планетой, разглядываю вполне себе зеленые кроны растений в прилегающем к дому саду.

За проведенные в переговорах дни мы узнали об изнанке дохрена нового. Например, то, что это не изнанка, а Шин-ан. И что служил я вроде как тут, но не совсем. Рэв — от его имени натурально сводит зубы — утверждает, что Шин-ан — планета как минимум полуразумная — для посещений предоставляла нам такой же астральный мир.