Книга Изнанка, страница 19 – Арина Рекк

— Она еще слишком маленькая, чтобы что-то понимать, — возражает Антон, но Рэв только коротко качает головой.

— Есть вещи, которые не требуют глубокого понимания. — Он поворачивается к Антону. — Если вы думаете, что я в восторге от того, что привязан к маленькой девочке, то ошибаетесь. Я был бы рад, будь она моя ровесница, но нам с ней не повезло, — он пожимает плечами. — Год назад я смог уравновесить потоки времени, чтобы разница между нами не увеличивалась, но я не могу повернуть время назад или ускорить его бег…

Тут он резко замолкает, останавливается, будто наткнулся на невидимую преграду, и задумчиво сканирует взглядом притихшую и внимательно и серьезно следившую за ним Вику.

— …Если только вы не согласитесь переселиться в мой мир. Время в нем может идти быстрее, и если она будет там, а я останусь здесь… Ненадолго. Скажем, на один местный год? Если закрыть портал в подвале, то там пройдет три… — и уже будто бы себе под нос, — почему я раньше об этом не подумал? Нестрашно, если я исчезну на три года. Разница между нами сократится несильно, но тем не менее… это будут уже не пятнадцать лет.

На всю эту тираду Антон сначала хмыкнул, а потом и негромко рассмеялся.

— А тебе палец в рот не клади…

— Что это значит?

— Это значит, что мы встретимся через семнадцать лет и еще раз все обсудим. А до тех пор даже не думай приблизиться к ней. Я понятно объясняю?

Рэв, до этого выглядевший несколько воодушевленным, снова тяжело вздохнул.

— Более чем.

Это была адова неделька. Первые пару дней все было тихо, не считая того, что Вика все чаще нервничала. К концу же шестого дня она уже капризничала, отказывалась от еды, кидалась игрушками и стала походить на настоящего дьяволенка, хотя всегда отличалась покладистым характером и вроде как смиренно и даже с каким-то пониманием принимала отказы. Но сейчас… Мы забыли, когда последний раз высыпались или просто отдыхали.

Вытерев с пола очередную перевернутую тарелку с фруктовым пюре и уже даже не пытаясь успокоить дочь, я не выдержала и приняла решение при первой же возможности предельно серьезно поговорить с Антоном. Нельзя объяснить ребенку, что наследный принц соседнего мира не лучший претендент для спокойной взрослой жизни в будущем, но и невозможно больше слышать, как обычно спокойная Вика всхлипывает во сне или плачет до сорванного горла. Нельзя просто поговорить с ней и объяснить свою позицию. Зато можно объяснить мужу, почему гиперопека считается диагнозом.

Наверное, я не лучшая в мире мать, да и не стремлюсь к этому званию, но я точно не хочу повторять ошибки своей родительницы и решать, каким именно будет будущее дочери и кем она станет*. Я не думала, что это так страшно — принимать решения за своего ребенка. И куда страшнее доверить принятие решения ей, но я как никто другой знаю, что наша задача как родителей — не носить ее всю жизнь на руках, а помочь ей подняться, если она упадет. Возможно, полтора года не лучшее время предоставить ей свободу выбора в таком сложном вопросе, но… случай ведь особенный.

(*подробнее в романе «Дом напротив»)

С трудом дождавшись ночи, завела непростой разговор с Антоном. Я долго не знала, как начать, и, как обычно, начало беседы началось как удар мешком по голове.

— Вика по нему скучает…