Книга Я пришел спасти злодейку, а она решила захватить мир, страница 123 – Е. Лань

Даже Балу, у которого на морде всё еще виднелись остатки красного банта, вел себя прилично, мирно грызя огромную свиную кость в углу двора.

— Вы устали, моя душа, — прошептал Мин-Хо, склонившись ко мне, когда луна уже поднялась высоко над крышами. — Ваша аура Инь угасает. Этот тяжелый венец мучает вас.

— Если я скажу, что готова снять скальп с того, кто придумал этот головной убор, это будет звучать недостаточно благочестиво для новобрачной? — тихо ответила я, едва шевеля губами.

Мин-Хо усмехнулся. Он поднялся, изящно извинился перед гостями, сославшись на древний обычай, и, не дожидаясь помощи слуг, подхватил меня на руки прямо в моем тяжелом платье.

По двору пронесся одобрительный, слегка хмельной гул.

Мужчина понес меня прочь от шума, музыки и ярких огней. Мы направлялись в Восточный павильон, который отныне становился нашими общими покоями.

************************************************************

Павильон встретил нас тишиной, теплом и мягким светом немногочисленных красных фонарей. Воздух был напоен густым, дурманящим ароматом сандала и мускуса.

Посреди комнаты возвышалась огромная кровать, застеленная красными шелковыми простынями с вышивкой мандаринок — символом плодовитости и супружеского счастья.

Мин-Хо осторожно опустил меня на край постели.

Мы остались одни.

Напряжение, которое я так успешно подавляла весь день, внезапно вернулось, ударив по нервам мощным разрядом адреналина.

Я была Лин Сюэ. Я вскрывала тайники, травила министров и управляла синдикатом. Но сейчас, сидя перед этим огромным, замершим в благоговении мужчиной в тишине брачной ночи, я чувствовала себя абсолютно беспомощной.

Мин-Хо опустился передо мной на колени. Его лицо, еще недавно сияющее беззаботной радостью, стало невероятно серьезным, почти торжественным.

Он осторожно, стараясь не дергать, вытащил первую золотую шпильку из моей прически, а затем вторую.

Тяжелая корона с легким шорохом покинула мою голову, и он бережно отложил её на столик. Мои волосы тяжелой, густой волной рассыпались по плечам. Я невольно выдохнула, чувствуя, как боль в шее мгновенно отступает.

Затем его пальцы, загрубевшие от рукояти меча, потянулись к сложным узлам моего тяжелого наряда.

Его руки дрожали.

Великий воин сейчас дрожал от страха причинить мне дискомфорт.

Я смотрела на его склоненную голову, на напряженную линию челюсти. И вдруг весь мой страх, вся моя паранойя испарились, выжженные всепоглощающей, обжигающей нежностью, которую я к нему испытывала.

Этот мужчина не был угрозой, он стал моей крепостью.

Я подняла руки, скрытые широкими белыми рукавами, и нежно накрыла его дрожащие пальцы своими.

— Позвольте мне, мой муж, — прошептала я.

Я откинула длинные рукава, освобождая руки. Мои пальцы, привыкшие к быстрому и бесшумному извлечению кинжалов, с профессиональной ловкостью распустили тугие узлы шелкового пояса.

Тяжелый красный халат скользнул с моих плеч, с тихим шуршанием упав на пол.

Я осталась в тонком, полупрозрачном нижнем платье белого цвета.

Мин-Хо тяжело сглотнул, его темные глаза, поднявшиеся на меня, потемнели еще больше, в них вспыхнуло то первобытное, голодное пламя, которое я видела в нем только во время яростного боя.

Но он не смел двинуться с места, ожидая моего позволения.