Книга Опальная жена для кронпринца. Право на любовь, страница 107 – Мария Вельская

Я резко дёрнулась и на инстинктах ударила его по ушам, выворачиваясь из захвата. Грэй отшатнулся, болезненно морщась.

Сердце бешено билось в висках. Пальцы дрожали. Мир вокруг сходил с ума, но каким-то образом мне удалось вернуть себе рассудок. Грэй знал, что сказать. Как вернуть меня. Злые, но правдивые слова били наотмашь.

Сердце обожгли стыд и злость. Злость на собственную истерически-девическую реакцию. И стыд от того, что развесила сопли в тот момент, когда моя помощь и здравый рассудок нужны были моим близким.

Дыхание выровнялось. Магия погасила огонь ярости холодом металла.

Вернись, Аэри. Ты больше не беспомощная запуганная девочка. Я так надеялась, что все будет иначе. Что в этой жизни не потеряю никого, кто стал мне дорог. Что ж…

— Кра… ар-руаррр…. Фррр! — завёлся рядом родной моторчик.

Сердце оделась в сталь, собирая крохи тепла.

И вот я уже сидела за столом с чашкой ароматного чая в одной руке и тарахтящим Корри — у меня на коленях.

Газету куда-то спрятала Маэни. Завтрак остыл, но никто к нему так и не притронулся — кроме Доргата. Такие мелочи горгулу испортить аппетит не могли. Он съел свою порцию, заботливо подложил Маэни пару пирожных и опустошил мою тарелку. Только молча блестел ярко-желтыми глазами, кривя губы.

Корри цапнул меня лапой за рукав, потерся головой о живот и снова завёл свою мурлыкающую симфонию.

«Ну что ты так расстроилась, глупая? Все-таки двуногие — странные существа! Вот моё гнездо разорили люди. Из всей кладки только я и ещё парочка выжили. Но братец был слаб, наверняка уже давно в Сумрак канул, а сестричка до сих пор где-то бродит, но больно хищная она до людской крови, не любит вас. Сколько сородичей мимо меня прошло — и все один за другим куда-то исчезали. У всех свои стаи, свои дела. Погибнут — такова воля Сумрака, ему виднее. Из тьмы придут новые стражи. Мы живы, пока жив Спящий Сумрачный. Не забивай свою глупую голову, от этого шерсть лезет. Эта самка погибла от рук гнилого самца. Так что может быть проще? Просто поймай его и убей. Отомсти за неё — и её душа переродится в новом гнезде».

Не знаю, придумала ли я себе эту прочувственную речь — или Корри в самом деле мог мне передавать какие-то образы, но буря на душе улеглась окончательно. Пальцы перестали дрожать. Разум обрёл кристальную ясность.

Сколько было в моей жизни этих потерь? Я многих спасла. Но даже со знаниями прошлого я не всемогуща. Нельзя было ни терять бдительность, ни оставлять дорогих мне людей без присмотра. Это моя ошибка, и…

— Нет, — раздался негромкий голос Маэни.

Страж сжала мою ладонь, не сводя с меня взгляда. В глубоких темных глазах девушки играли тени.

— Нет, — повторила она, — это не твоя вина.

— Почему вы, женщины, вечно начинаете винить во всех бедах себя? — Раздался скрежещущий голос Доргата.

Горгул щурился на солнце, медленно ловя солнечный зайчики высунутым языком.

Мне казался кощунственным засмеяться, но улыбка против воли наползла на губы — настолько смешным и домашним казался сейчас этот суровый мужчина.

— Потому что у нас большое сердце, — грустно усмехнулась Маэни.

— Не большое, а глупое, — возразил горгул, — нельзя же делать себя центром вселенной, ты не бог, — ткнул в меня острый коготь, — и даже не владычица. Не бери на себя больше, чем можешь нести. Ты не можешь отвечать за поступки других людей, это понятно? Зачем рефлексировать? Убили твоего слугу — иди и уничтожь того, кто отвесил тебе пощечину. Не можешь уничтожить его сам — найди того, кто тебе поможет. Что в этом сложного?