Книга Царица острова Кабос, страница 73 – СИрения

Другой слух, пущенный в среде ремесленников, работавших на оборону, был таким

— Принц Ариэль свои пластины на корабли ставит, золото на это тратит немерено. А знаете, почему? Говорят, его гречанка-то, Кассия, ему на ухо нашёптывает. А у неё отец у Вара в милости! Может, это она нас к гибели готовит, римская шпионка?

Третий слух, предназначенный для ушей старой гвардии Энея, был ещё ядовитее

— Стратег Эней, конечно, легенда. Но годы-то не те. На учениях его машины по своим же чуть не стреляли. Может, пора ему на покой, передать бразды правления более… решительным военачальникам?

Эти слухи были подобны яду замедленного действия. Они не вызывали бунта, но разъедали ткань доверия, сея семена зависти, подозрительности и раздора.

Кассия первой ощутила на себе изменение в отношении. Взгляды, которые раньше были полны любопытства или восхищения, теперь стали колючими, исподволь оценивающими. Однажды, проходя по рынку, она услышала, как одна торговка шипе другой.

— Смотри, это она. Гречанка. Из-за неё римляне на нас идут, наверное.

Она не сказала об этом Ариэлю, не желая отвлекать его от работы. Но тяжесть от этих взглядов, от несправедливых подозрений, ложилась на ее плечи невидимым грузом. Она работала еще яростнее, доказывая свою преданность делом, но тень недоверия уже была брошена.

Флавия тоже почувствовала неладное. Советники, прежде беспрекословно выполнявшие ее распоряжения, теперь стали задавать больше вопросов, ссылаться на мнение «опытных военных» или «осторожных купцов». Ее авторитет, добытый в море, начали потихоньку, но методично, ставить под сомнение.

Даже Эней, обычно непробиваемый, стал замечать странные взгляды своих офицеров. Шепотки за спиной о том, что его время прошло, что новая война требует новых тактик и молодого предводителя. Ариэль, погруженный в свои чертежи и расчеты, дольше всех оставался в неведении. Пока однажды Ликос, его ученик, не подошел к нему, нервно переминаясь с ноги на ногу.

— Учитель… я слышал кое-что. Глупости, конечно… но…

— Говори, Ликос.

— Говорят… что госпожа Кассия… что она не та, за кого себя выдает. Что ее отец не в заложниках, а советник Вара. И что она… передает ему сведения о наших новых кораблях.

Ариэль взглянул на него с таким невероятным изумлением, что Ликос попятился.

— Кто это говорит? — голос Ариэля прозвучал тихо и опасно.

— Все… по всему городу. Не знаю, с чего началось.

Ариэль выбежал из мастерской и, как был, в запачканной сажей одежде, помчался через весь город к дворцу. Он ворвался в покои Флавии, где та как раз совещалась с Марком.

— Ты слышала? — выпалил он, не здороваясь. — Слышала, что о Кассии говорят?

Флавия, увидев его разъяренное лицо, тяжело вздохнула.

— Я слышала, брат. И о тебе говорят. И обо мне. И об отце. Кто-то очень умело стравливает нас всех, пока мы готовимся к войне с внешним врагом.

Впервые Ариэль осознал, что угроза может быть не только в римских легионах за морем. Она здесь, в стенах родного города, и бороться с ней куда сложнее, чем с пиратами. Война за умы и сердца уже началась, и они ее проигрывали.

Той же ночью, в полной секретности, в доме матроны Клавдии собрались заговорщики. Децим, довольный, обводил их взглядом.

— Яды подействовали. Они начали сомневаться друг в друге. Теперь нужно нанести решающий удар. Тот, что расколет их окончательно. — Он посмотрел на одного из своих людей, начальника городских складов продовольствия. — Скоро начнется. Будь готов.