Книга Царица острова Кабос, страница 36 – СИрения

С низким рычанием, в котором звучала вся его необузданная натура, он поднял ее ногу, закинув себе на плечо, открывая ее для еще более глубокого проникновения. Его пальцы вновь нашли ее горошинку, и под этим двойным натиском сознание Арсеи поплыло. Вихрь ощущений закрутил ее, поднимая все выше и выше, к ослепительной вершине. И когда она рухнула в пучину оргазма, с криком, в котором смешались боль и блаженство, он последовал за ней, его тело содрогнулось в извержении, заполняя ее.

Они лежали, сплетенные, тяжело дыша, приходя в себя.

— Любимая... — его шепот был горячим у нее в волосах. — Я обожаю тебя. Я не помню ничего подобного... Я не хочу покидать тебя ни на миг.

И тогда Арсея почувствовала, как внутри нее что-то вновь пробуждается, как его член, все еще пребывающий в ней, вновь начинает наполняться силой. Нити страсти, только что ослабевшие, вновь начали затягивать ее в свой сладостный водоворот. Она приподнялась и приникла к его губам в новом, жгучем поцелуе.

И снова по комнате понеслись приглушенные стоны, шепоты и звуки любви. Они предавались друг другу с такой жаждой, будто старались наверстать все потерянные годы за одну ночь. Лишь когда первые лучи утреннего солнца робко проникли в покои, озарив их сплетенные усталые тела, влюбленные, наконец, забылись тяжелым, безмятежным сном, унося с собой в грезы обещание новой, только начавшейся связи.

Утро, начавшееся так идиллически в объятиях Энея, было грубо прервано суматохой. Дверь в покои распахнулась без стука, и на пороге возникла сияющая Клеопатра.

— Прости, сестра, что врываюсь! — воскликнула она, но ее глаза весело блестели, а взгляд скользнул по Энею с одобрительной улыбкой. — Ночью прибыл гонец! Цезарь возвращается сегодня! Вам обоим нужно готовиться к торжеству. Эней, если желаешь, оставайся с ней. Сейчас пришлю служанок и парадные одеяния. Встретимся позже! — И, словно вихрь, она исчезла, оставив за собой шлейф возбуждения и тревоги.

Арсея встревоженно посмотрела на Энея, но его взгляд был спокоен и полон обещаний. Он притянул ее к себе, и его губы вновь нашли ее в страстном, но коротком поцелуе, который зажег в ней знакомый огонь. Однако ему не суждено было разгореться — в дверь почти сразу же постучали.

— Войдите! — с легким вздохом смирения разрешила Арсея.

В комнату впорхнула вереница рабынь с охапками роскошных тканей. Возглавляющая их женщина склонилась.

— Госпожа, нам нужно привести вас в порядок для аудиенции с Повелителем.

Обернувшись в простыни, Арсея и Эней последовали за ними в купальню, где их быстро и эффективно омыли, натерли благовониями и проводили обратно. Одеяния, приготовленные для них, были великолепны. Эней облачился в простую, но элегантную светлую тунику и короткий плащ, скрепленный на плече золотым аграфом, что подчеркивало его новоиспеченный стату свободного человека и спутницы знатной особы. Арсею же одели в струящуюся белую столу из тончайшего шелка, отороченную серебряной нитью. Серебряный пояс на талии подчеркивал ее стан, а искусные руки рабынь уложили ее волосы в сложную, изящную прическу, достойную будущей царицы.

Их туалет прервал громкий, пронзительный звук рожка, возвестивший о прибытии Цезаря. Выйдя в главный зал, они присоединились к Клеопатре, которая, сияя, ждала в окружении свиты. У входа во дворец появилась процессия. По знаку Клеопатры две рабыни осыпали путь лепестками роз, и в их ароматном облаке вошел сам Гай Юлий Цезарь.