Книга Право имею, страница 56 – Айлин Лин

— Анна Васильевна, доктор же не запретил…

— Вот потому что не запретил, я и позволяю вам его отведать. Да, немного, но это лучше, чем ничего, — стальным голосом отчеканила женщина, и я посмотрела на неё другими глазами. Сразу стало понятно, что за нежным ликом и тихим голосом скрывается железный характер.

— Душенька, можно хотя бы ещё кусочек? Тут всего-то на один зуб, не распробую толком.

— Ещё один кусочек ты получишь завтра, Илья Петрович, на другой свой зуб, — тихо фыркнула она, отодвигая тарелку с пирогом подальше от супруга.

Илья Петрович посмотрел на меня, ища во мне союзника. Я виновато развела руками: в этом вопросе я была не на его стороне.

Прощались в передней.

— Александра Николаевна, я довезу вас, — посмотрел на меня Пётр. — Если вы, Михаил Константинович, не против.

Дядя против не был. В санях Громов сел напротив меня. По Знаменской зажгли фонари. Минут пять ехали молча.

— Александра Николаевна.

— Да, Пётр Ильич?

— Перчатки замечательные.

— Носите с удовольствием, — кивнула я. — Но провожать нас лично вовсе не было необходимости… Впрочем, у меня есть к вам одна просьба.

— Слушаю, — наклонился он ко мне.

Тут едва слышно всхрапнул задремавший дядя Михаил.

— Есть один человек, — начала я. — Молодой юрист. Работает помощником у присяжного поверенного Михаила Филипповича Волькенштейна.

— У Волькенштейна? — нахмурился Громов. — Вы, случайно, не Ульянова имеете в виду? Рыжий и картавый. Сейчас именно он в помощниках у Михаила Филипповича, — добавил он, удивив меня.

— Да, именно его я имею в виду, — кивнула я.

— О нём не очень хорошо отзываются, говорят, что хоть и умён, но больно резв и резок в суждениях. А ещё неприятно внимателен к цифрам.

— Вот по этой причине я и хочу его нанять.

Пётр приподнял брови, ожидая продолжения.

— Хочу предложить Владимиру Ильичу подработку. Не как поверенному, а как человеку, который умеет вытаскивать из хозяйственных книг то, что туда тщательно спрятали. Пусть просмотрит приходно-расходные книги Покровского, отчёты управляющего, выписки из Дворянского банка, закладные, доходы по арендам. Разложит всё по полочкам и покажет, где цифры перестают сходиться.

— Этим может заняться и мой письмоводитель.

— Может. Но будет ли Алексей Митрофанович столь же въедлив, как Ульянов?

— То есть вы хотите, чтобы этот Ульянов подготовил расчёты для иска? — вздохнул Громов, откидываясь на спинку сиденья.

— Да, — просто ответила я.

Дядя Михаил в углу саней снова всхрапнул, и в этот раз вышло чуть более нарочито.

— Александра Николаевна, — молвил Пётр медленно, — я сделаю, как скажете. Но ему не следует находиться в вашем доме. Полагаю, лучше всего разместить его у меня в конторе, а плату за работу провести через контору Волькенштейна, чтобы всё было чисто.

Пётр договорил и посмотрел в окно, на которое снаружи налип толстым слоем мокрый снег.

— Почему именно Ульянов? — всё же спросил адвокат.

— Есть свои причины, — уклончиво ответила я. Мгновение мы смотрели в глаза друг другу, и, наконец, Громов кивнул:

— Я поговорю с Михаилом Филипповичем. Без вашего имени сначала. Скажу, что есть имущественное дело по заповедному имению, и нужна помощь его въедливого помощника.

— И что доверительница не желает шума.

— Это я скажу прежде всего.