Книга Ключ от чужой жизни, страница 42 – Люсия Веденская

Потому что на руках у Вари он мурлыкал. Даже не просто мурлыкал: он вел себя в ее руках, как плюшевый медведь, и клубочком сворачивался на коленях. Позволял тискать себя, чесать пузо, гладить за ушком, даже заглядывать в пасть, и, кажется, был абсолютно счастлив.

— Мам, это Ворон, — сообщила Варя, будто представляла родителям нового члена семьи. Собственно, так оно и было. — Он теперь наш.

Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но в голове не находилось ни одного логичного возражения. Наверное, если бы передо мной стоял чужой ребенок с уличным котом, я бы все объяснила про инфекции, ветеринаров, про «малышка, так просто нельзя приносить домой животных, сначала родителей спроси», но… Варя уже давно не была мне чужой.

И Ворон (боже, ну и мрачное же имечко) смотрел на меня, как будто уже знал, что я не откажу.

Максим тоже удивленно поднял брови, но только добродушно пожал плечами, не встретив моего сопротивления:

— Похоже, выбора у нас нет. Добро пожаловать в семью, Ворон.

Впрочем, кот и не спрашивал разрешения. Прошел мимо нас, как полноправный хозяин (я даже позавидовала его уверенности), обнюхал коврик у двери, кухонный порожек, заскочил в прихожую и принялся медленно, степенно обходить весь первый этаж. Хвост его выглядел, как у дикобраза. Шерсть — как у лоскута вытертого бархата. Поступь весьма бандитская, он явно привык находиться на враждебных территориях и пока что пытался понять, не является ли наш дом таковой. Впрочем, Варя явно вселяла в Ворона уверенность.

Остановился кот только у камина и уверенно присел напротив, как будто всегда тут сидел.

— Он сидел у нас под забором, — сообщила Варя. — Сидел такой… ну как будто ждал. Я подумала, это знак. Ну, знак же, правда?

Максим смотрел на кота с легким сомнением:

— Может, стоит расклеить объявления? Мало ли. Вдруг чей-то?

— Он не домашний, — заявила Варя. — У него даже ошейника нет! Он дикий. Но хороший. Он просто потерялся. Ему нужна семья.

У меня не было ни сил, ни желания спорить. Еще пару месяцев назад я бы уже судорожно чесалась, чихала и задыхалась, просто оттого, что стою в одном помещении с животным. Меня всю жизнь преследовала сильная аллергия на всех — кошек, собак, даже на лошадей. Мой первый почти-бойфренд, инструктор по верховой езде, так и остался в статусе «почти», потому что его нельзя было обнять без приступа, похожего на астму. Я любила животных, но никогда не могла позволить себе находиться с ними рядом. А теперь — могла.

Я смотрела, как Варя гладит Ворона по голове, как он подставляет морду и даже прищуривается от удовольствия. Ворон, между тем, вдоволь насытившись лаской, начал медленно подниматься на второй этаж, будто проверяя крепость ступеней и наших нервов. Варя бросилась за ним.

— Он же все еще не знает, где его миска!

— У него уже есть миска? — удивленно спросила я.

— Уже почти! — крикнула она сверху. — Дам ему тарелки принцесс, ему понравится.

Максим посмотрел на меня и усмехнулся:

— У нас теперь двое детей.

— Все-таки как его зовут? — спросила я, когда мы уже поужинали, и Варя устроилась рядом со мной с планшетом и стопкой листов, на которых был нарисован наш новый жилец, кажется, во всех позах и ракурсах: в профиль, в прыжке, в шапочке с помпоном, и даже с бантом на хвосте.