Книга Фрейлина. Путь домой, страница 236 – Тамара Шатохина

Вечером Сергея ждал горячий ужин, теплая ванна, обещанный массаж, грамотная перевязка… и мой потерянный вид, виноватые глаза.

— Прости меня, — шептал он в постели, обнимая меня: — Все складывается слишком стремительно и настолько не так!.. Ошеломляюще не так. Вероятно, требуется какое-то время, чтобы принять это и смириться. Похоже я просто не успеваю… и так виноват перед тобой! — горячо дышал он мне в шею, — ты заботилась, а я повел себя недостойно. Рукам легче, Таис, намного… благодарю тебя. Я должен был догадаться и сделать повязку еще вначале, но сглупил, а сорвался на тебя — везде виноват.

— А я испугалась, что разочаровала тебя. Не так? — перебирала я в темноте его волосы, пахнущие ромашкой — Даша сделала ванну с ромашкой.

— О чем ты? Я до сих пор не верю своему счастью.

— И ты меня прости — все я понимаю, но ты для меня важнее… и даже твоей гордости, Сережа.

Хорошенько покаявшись и утешив друг друга, мы спокойно уснули.

На следующий день я опять отнесла ему обед. И можно бы взять коляску, но мне обещали шлюпку и не абы кто. Поэтому в назначенное время я была на ступенях Графской пристани. На этот раз старшим в лодке был нижний чин, не офицер. Меня обещали подождать в течении получаса, так что времени хватило только оставить Сергею судки, скажем так… осмотреть повязки, посидеть минут десять рядом, выслушать благодарность за перчатки и мчаться обратно.

К Корнилову я попала только на следующий день. Получилось это довольно просто или мне просто повезло, что он с утра оказался на месте, в штабе.

— Акцент ныне сосредоточен на иных аспектах: совершенствовании кораблестроения, навигации, вооружения, подготовке кадров для различных корабельных специальностей, — хорошенько подумав, отвечал мне мужчина. А я сидела, прилежно сложив руки на коленях и внимательно слушала.

— Вопросыбезопасности мореплавания входят в компетенцию Учёного и Морского комитетов и это вопросы навигации, мореходной астрономии и безопасности собственно мореплавания. Таким образом, вопрос безопасности труда не выводился в отдельное производство. Но…

— Но?.. — стиснула я руки в ожидании.

— Сразу с этим в Морское министерство нельзя. Вначале следует убедиться в необходимости подобного совершенствования — собрать статистику, как вы говорите. Здесь, на месте. И уже с цифрами на руках и готовыми предложениями, если они окажутся необходимы… В любом случае, благодарю вас за заботу об личном составе, Таисия Алексеевна. И еще одно, — лукаво улыбался мужчина, — уверен, что подобная интерпретация удивит и вас, но…

— Но?.. — уже удивлялась я — о чем он?

— Сергею Фадеевичу лестно будет узнать, что вы предпочти его государю. Как мужчину.

— О, Господи… — выдохнула я, чувствуя, как на носу выступают бисеринки пота: — Мне задали вопрос и, чтобы пресечь слухи, я объяснила… но не так же⁈

— Не сомневаюсь. Уверен, что туда — поднял он очи вверх, — не дойдет, а иначе Его величество будет расстроен — кому такое приятно? Не переживайте, — улыбались мы друг другу.

Он весело.

Я растерянно. Твою ж…

Сергею рассказывать не стала.

Его руки быстро зажили и к тяжелому физическому труду он тоже постепенно привык, втянулся. Я искренне восхищалась растущими бицепсами, разминая их каждый вечер, по-прежнему отвозила обеды — он ожидал и каждый раз целовал руку, отпуская к ожидающему меня экипажу. Не запретил приезжать. Может понимал, что в первую очередь это нужно мне — как искупление, пускай и несоизмеримо, конечно. Но я считала себя виноватой за все, что случилось. А поцелуй руки на глазах у всех был приятен… изживший себя в принципе обычай — как обязательный атрибут вежливости. Но вполне доживший до тех далеких лет, как символический жест, выражающий уважение, восхищение, благодарность.