Книга Фрейлина. Путь домой, страница 206 – Тамара Шатохина

Чужие люди ушли и осталась только женщина, которая и раньше помогала Сергею по дому, а сейчас грела всем нам воду для мытья. Я позвала всех своих, усадила Настеньку в собранную уже коляску и пояснила обстановку.

Помолчали. Я ждала предложений, и они последовали — та самая неожиданность:

— Сегодня как-нибудь, — ровно и будто даже спокойно начал Ильич, только подозрительно косил глаз на Дашу: — А завтра договорюсь в церкви, да и обвенчаемся. Одной горенки нам и хватит, там просторно — я поглядел уж. Разрешения вашего, стало быть, просим… Дарья, ты согласна? — чуть прикрикнул по-мужицки.

Даша молча подошла к нему и встала рядом. Взявшись за руки, они поклонились нам.

— Ты не против, Таис? — склонился ко мне Сергей.

Я качнула головой — да они вообще люди вольные!

— Рада… Даша, я правда рада… ты сама этого хочешь?

— Хочу, барышня.

— Ну и… договаривайтесь тогда. В церкви. Остальное завтра обсудим, — смотрела я большими глазами на мужа, — ужин, наверное?.. Что-то надо сготовить, а я еще не совсем… втянулась. Сережа? — позвала шепотом.

— Следовало телеграфировать из Симферополя, — взъерошил он вихры, виновато улыбаясь: — Тоже еще не совсем… втянулся.

— Мы все ужасно устали, — не согласилась я, — а можно купить что-то готовое?

— Тогда на ужин будут пироги и молоко, — подмигнув мне, встал он с улыбкой.

А потом они с Дашей ушли. Рано утром ему нужно было на службу, и он хотел показать ей, как я поняла, основные локации. Я занималась детьми, кормила их и пыталась уложить спать, но какой там? Илья Ильич был занят по обустройству, Дима еще не все исследовал в доме, Настенька испытывала акустику. Голосила и прислушивалась... помолчав, голосила опять — чуть громче или тише. Я давно уже не мешала в таких случаях — певица растет, не иначе. Наконец, вымотав меня до предела, детский сад успокоился.

Я вышла в гостиную, прихожую… заглянула на кухню. Все здесь было ужасно непривычно, а еще жарко — Даша готовила кашу детям и всем нам наутро. Я было открыла рот… но поднимать тему их женитьбы не стала, спросила о другом:

— А где Сергей Фадеевич? Вы вместе пришли?

— Барина на службу вызвали, только на булошную и успел указать. А за молоком к соседям зашла — детям маленько взяла, договоримся потом и станут нам тоже из пригорода носить. А пока к пирогам с рыбой настояла взварец. Душица, малина да смородиновый лист только и остались — все за дорогу извели, копорского тож больше нет… где доставать тут буду — ума не приложу, — щебетала Даша.

А я беспокоилась.

— Даш… а надолго ушел, не сказал?

— Сам видать не знал? — пожала она плечами.

Я взглянула в окно — почти темно. Часа два уже прошло? Из детской видно было, как зажигаются уличные фонари — те комнаты выше по склону и виден город, его центральные улицы. Окна кухни выходили — одно на террасу, со второго виден был краешек воды — то ли море, то ли бухта. А сама терраса, насколько я помнила, смотрела на сопки. Это о них рассказывал Костя…

Что всё здесь бело-розовое весной, цветет буйным цветом. И что в конце прошлого века в окрестностях еще только строящейся центральной части Севастополя по распоряжению адмирала Ушакова были высажены первые ряды тополей и акаций. Сейчас это большой сквер, своего рода ветрозащитная полоса, прикрывающая более нежные культуры от морских ветров. И будто акации здесь — отдельная история, цветут белыми и розовыми кистями. Начинается цветение в мае, но оно очень долгое, отдельные цветущие деревья можно увидеть даже в начале августа. Я хотела бы.