Книга Фрейлина. Путь домой, страница 124 – Тамара Шатохина

В любом случае, вопрос хотелось решить мирно.

— Э-э-э… маменька, а что — Веснин? Андрей Сергеевич, — вспомнился вдруг представительный мужчина, просто сияющий от любви к ней. Хороший предлог узнать почему у них не сошлось.

— Ты о чем? — вскинулась она, — мало того, что повел себя скандально и высокомерно… кому — дворянке Шонуровой отказал! Сейчас даже имя его забудь — рядом с принцессой Гогенлоэ-Ингельфинген ему дышать не позволено, не то, что… — возмущенно захлебнулась она эмоциями.

— Прекрати порочить его, — прошипела я, всей душой обидевшись за Веснина: — этот мужчина повел себя в высшей мере достойно, мама. Недостойный человек как раз женился бы на девице безо всяких чувств к ней, страдая по ее матери. Он без ума был влюблен в тебя! Зачем ты оттолкнула его?

— После всего… когда вся свита слышала, как ты была им отвергнута… после этого ты еще посмела быть сводней в своих письмах! — тихо рыкнула Елизавета Якобовна.

Сонный Димка шевельнулся у меня на коленях.

— Пожалуйста тише! — возмутилась я шепотом, — ты видишь все это как-то… извращенно. Умный достойный человек вовремя понял свои чувства и пресек нездоровый брак ценой немилости императрицы. Принял на себя всю силу гнева той, которой пригорало спихнуть меня подальше от своего сына… — поперхнулась я последними словами.

Выматерилась про себя.

Руки суетливо наглаживали детскую спинку. Разговор шел полушепотом и будто об отвлеченном, но умудрилась же! Хотя…

Взглянув на Дашу, я срочно перешла на немецкий:

— Mutter… Его высочество Константин Николаевич оказывал мне знаки внимания — безобидные, но заметные со стороны. Императрица решила убрать соблазн в моем лице с его глаз. Веснин был прекрасным способом, уже решенным — и тут такое… Как ты думаешь — через что он прошел?

— Действительно? — плевала она на Веснина, — это так — Константин Николаевич был тобой увлечен? — первый раз я видела маменьку растерянной.

— Да. Но только вальс на том балу, прогулка по Александрии и катание на лодке вдвоем… но в людном месте.

— Этого вполне достаточно для беспокойства, — стал голос маменьки деловым и холодным, а взгляд на меня внимательным и изучающим, — ты стала самым первым предметом его интереса… устояла бы вряд ли. Чувственные порывы в этом возрасте разуму почти не подвластны… «любовь не может остановиться на полпути», — задумчиво признала она, — а этот сын, насколько я помню, отличался особым — наивно-властным очарованием царственной юности. К тому же безо всякой надменности.

— Именно! — поспешила я перевести тему на Веснина — щемило сердце, я гнала воспоминания о полном отсутствии наивности в Косте на это время: — И тут это… ты представляешь себе силу гнева Ее величества, когда Веснин, ко всему, честно признался в огромной любви к тебе?

— Глупости! — ходил ходуном веер в женской руке.

— Да какое — глупости?! — тихо шипела я, чтобы не разбудить ребенка: — Он светился весь, признаваясь мне в своих чувствах к тебе… а какие дифирамбы пел — я слушать устала! Там любовь неземная, а ты!..

— А зачем он мне? — прозвучало рядом спокойно и очень… трезво, что ли?

— В смысле — зачем? — потерялась я, затруднившись на самом деле сразу ответить на вопрос. Но вспомнила, что уже имею право на подобную откровенность:

— Затем, чтобы согреть в постели. И надежное мужское плечо рядом… твердая опора в жизни. В конце концов, для красивой молодой женщины быть замужем — состояние естественное и нормальное, в отличие от… противоположного.