Книга Фрейлина. Выбор, страница 120 – Тамара Шатохина

Флот, вооружение, оборонительная тактика, вопросы финансовой имперской политики, еврейский вопрос... Я уже понимала молчание Константина Николаевича. Господи! Куда я только не лезла… будто с ума сошла, а ты меня хранил.

Забавлялись, с интересом наблюдая… относились как к неведомой зверушке? Или просто снисходительно. И слава Богу — шутам всегда прощалось. Я же, как раненная в голову, бросалась на всех подряд со своей инициативой — на императора, царевича, священника… Нессельроде, короля местного, Горчакова. Появись на горизонте еще кто мало-мальски важный — тот же Папа Римский и на него прыгнула бы, что-то доказывая. Да, собственно… Львова-то учила церковному пению?

Прелесть же какая… удивлялась теперь сама себе. Голову пеплом не посыпала — поздно, скорее занималась самоиронией. Потому что единственный, кого я здесь не грузила, это Дубельт Михаил Леонтьевич. И вот же судьба пошутила — от него только и отдача.

Материнство творило чудеса. Как это происходит, в какое время, каким образом? Дети меняют жизнь — безусловно, буквально вытаскивая из тьмы к свету, только это не совсем о том… Я знала настоящие причины, по которым вовремя надеюсь тормознула.

Раньше я здесь ничего и никого не боялась всерьез — удивительно, но теперь — в сравнении, я понимала, что так все и было. Слишком много потеряла, а в том, что приобрела, особого смысла не видела, только один — возможность изменить мир к лучшему. Но появился Димка, а с ним и постоянный страх — то огромный, вымораживающий, то затаившийся до поры, но я знала, что ненадолго. Но я же не просто самка со щенком в зубах? Интеллект анализировал ситуацию, сопоставлял, обобщал и прогнозировал вероятные степени риска для ребенка. Где-то я могла опасаться без достаточного на то основания, но в том, что касалось сына, логика не особо работала. И это правильно! Отсюда и проснувшийся здравый смысл, и осторожность вдруг, и опасения не только за жизнь и здоровье ребенка, но и за нашу с ним семейную репутацию. Успела я безвозвратно испортить ее или очнулась вовремя?

Хотелось верить в лучшее.

А еще я начала строить далекоидущие планы, чего раньше не делала.

Развод лучше было отложить хотя бы на год, Фредерик тоже не должен быть против — сроки только укрепят нашу легенду. К тому же, сейчас и здесь мне было удобно, да и будущую дорогу легче перенесет годовалый, а не месячный ребенок. Хотя добираться сушей до маменькиного поместья я не планировала. Поездом, каретой ли… пускай и с пересадками, думала добраться до Балтийского моря, а дальше уже по нему. Но все равно в это время лучше путешествовать со спутником-мужчиной. Фредерик? Было бы идеально, но в нем я уже не была уверена. Хотя время покажет…

А пока что рассчитывала найти простого мастера, не уровня Цейса — Боже упаси и уговорить его сделать пускай и не из медных трубочек и не с колесами на резине, но все-таки подобие коляски. Не получится — пойдет и слинг. Потому что я уже позволяла себе не только строить планы, но и мечтать.

Совсем рядом со Штутгартом, всего-то в шестидесяти километрах находился удивительный замок Гогенцоллерн с роскошными интерьерами, укреплениями, садами и часовнями. А еще ближе — потрясающий Лихтенштейн, вырастающий из скалы, как Ласточкино гнездо в Крыму.