Книга Доктор Фальк и убийства под парусом, страница 85 – Игорь Евдокимов

Времени на раздумья не оставалось. Тайком покидающий охотничий домик посреди ночи человек явно что-то скрывает. А когда дело идет об убийстве, такие секреты становятся крайне подозрительными. Упускать возможность проследить за фигурой нельзя!

Быстро обувшись, Лидия чуть было не полезла в окно как была – в сорочке. Остановили ее не правила приличия, а понимание, что в белом одеянии она будет слишком уж заметной. Одевать платье? Она не успеет! Поэтому спустя несколько секунд Лидия, обернутая в темный плед, как в плащ, уже ловко спускалась по стене дома. Благо карабкаться долго не пришлось – последний участок она преодолела прыжком, закуталась плотнее в плед, пригнулась и поспешила за удаляющейся фигурой.

Красться за незнакомцем по темному лесу было откровенно жутко. Вроде бы опасных диких зверей в окрестностях Зеленого луга не водилось, охотничий домик носил декоративную функцию, а за угодьями Несвицких следили егеря, но крадущейся меж деревьев Лидии все равно чудилось, что из чащи за ней следят волки или медведи. В крайнем случае – кабаны. Да чего уж там, даже встретив в ночи оленя, она бы лишилась чувств! Но любопытство гнало ее вперед.

Пару раз под ее ногами хрустели сухие ветки, и Лидия каждый раз замирала, опасаясь, что фигура обернется. Но, кажется, звуки, казавшиеся ей такими громкими, терялись в ночном лесу. Ее «провожатый» шел уверенно, не оглядываясь. Воздух потихоньку становился все свежее, а между стволами проступила серебристая гладь Финского залива. Незнакомец вышел на берег и двинулся вдоль кромки воды. Лидия держалась в тени деревьев, пригибаясь, когда лунный свет пробивался сквозь разрывы в облаках.

Незнакомец шел неторопливо, будто наслаждался ночной прогулкой: ни разу не остановился, не оглянулся. Лидия уже не так боялась выдать себя – шум волн явно заглушал все остальные звуки. Перебегая от ствола к стволу, девушка напрягала зрение, пытаясь разглядеть фигуру получше, но плащ и надвинутый капюшон скрывали и рост, и черты лица. По походке она могла лишь без лишней уверенности предположить, что перед ней – мужчина.

Спустя какое-то время впереди показалась знакомая беседка. Лидия вспомнила, что совсем недавно они шли той же дорогой с Фальком, только в обратную сторону. Девушка на секунду подумала, что будет крайне обидно, если преследуемый ею субъект окажется Черновым, решившим нанести ночной визит какой-нибудь дачнице.

Однако тот все тем же уверенным шагом продолжал идти вдоль моря, пока не достиг здания яхт-клуба. Внутри было темно, лампы давно погасли, однако у пирса покачивалась яхта, освещенная стоящими на палубе фонарями. Возле нее на причале застыли двое – с такого расстояния Лидия не могла их различить даже в очках. Но в чем она была уверена, так это в том, что один из мужчин шагнул вперед, навстречу человеку из охотничьего домика, и радушно обнял его. Затем они переместились на яхту. Оставшийся на причале человек отвязал судно, и оно медленно отчалило прочь. Лидия осталась совсем одна.

Путь назад показался ей куда более жутким, чем преследование незнакомца. Если раньше ее гнал азарт погони, то на обратной дороге выяснилось, что и ночка выдалась прохладной, и ночной лес выглядит и ощущается куда страшнее. Все тени разом стали гуще, а любой хруст или шум из темноты сразу наводил на мысль, что на этот раз некто большой и страшный следит уже за ней. Предрассветный холод пробирался под плед, отчего кожа вся покрылась мурашками, а зубы застучали, словно маршевый барабан. Где-то на полпути Лидию посетила гениальная в своей простоте мысль – никто, вот вообще никто не мешал ей вернуться от яхт-клуба не в охотничий домик, а к себе, на дачу! Пусть даже там ярится рассерженная спектаклем и ее исчезновением Ираида Дмитриевна! Зато дома тепло и спокойно! И дорога туда заняла бы пять минут по привычным аллеям, а не все двадцать через лес! Но поворачивать назад было уже поздно, а потому последний отрезок дороги Лидия преодолела практически бегом. А когда деревья расступились, открывая охотничий домик на другом конце лужайки, – она побежала без всяких «практически».