Онлайн книга «Жизнь на грани фола»
|
— Это он! Как я мог забыть! Глава 7 Пас на ход Был у Леши Касаткина друг, звали его Денис Фомичев. Не далее как прошлой осенью играли вместе в «Авроре», но зимой, когда ленинградцы в Давосе сенсационно выиграли Кубок Шпенглера, Денис выкинул фортель: сбежал из гостиницы и попросил политическое убежище в Швейцарии. Позже вскрылись детали его биографии, о которых ни Касаткин, ни другие ребята из команды даже помыслить не могли. Фомичев оказался причастным к преступной группировке, совершавшей убийства и ограбления. В эту же группировку входил Панкер. Только им двоим и удалось уйти тогда от правосудия: Панкер подался в бега, а Фомичев, как уже было сказано, осел за рубежом. Советской стороне так и не удалось добиться его выдачи. Его судьба Алексею не была известна, он и не хотел ничего знать об этом. Но не навеки разлучило их провидение. Почему Фомичев перебрался из Швейцарии в ФРГ, значения не имело. И там, и тут ему ничего не угрожало. Немцы тоже не собирались припоминать ему прошлые криминальные деяния, которые их не касались. Вот и живет себе на капиталистических харчах, поигрывает, и все ему нипочем… — Это и есть Дэн? — произнесла Анка не столько с вопросительной, сколько с утвердительной интонацией, когда они поднимались к себе в номер. Как ею не восхищаться! Схватывает все с полуслова, ничего ей не нужно разжевывать. Хотя о фомичевских подвигах она лишь от Касаткина наслышана. — Он! Больше некому… Панкер говорил, что Дэн живет в Германии. Немцы что-то написали о калининградском золоте, Дэн передал эту информацию Панкеру, а дальше мы в курсе… Касаткин был доволен, что мозаика выстроилась. Однако не до конца, на что и указала бдительная Анка: — Мы знаем, что Панкер с каким-то сиплым хотели заполучить это золото. Погибли охранники, а отец пропал вместе с грузом и самолетом. Как все это случилось? — Мы движемся по кругу, — согласился Касаткин, — возвращаемся к одному и тому же. Где самолет, где золото и где твой отец? Подсказать могут только двое: тот сиплый, которого мы не знаем, и Дэн… то есть Фомичев. По-моему, он все и организовал. Панкер с сиплым — исполнители. Он хотел, чтобы они помогли ему разбогатеть, а за это обещал вытащить их из страны и пристроить за бугром. Врал, наверное, но они клюнули. И Панкер не наобум Лазаря завернул в Германию. Когда допер, что его раскрыли, пошел ва-банк: навострил лыжи туда, где у него был союзник. Рассчитывал, что Фомичев за него заступится, поможет получить убежище и все такое… — Мы должны найти Фомичева! — сказала Анка как о чем-то непреложном. — Найдем! Никуда он от нас не денется… Касаткин был настроен по-боевому. Радовало, что после сумбура появилась какая-то определенность. На первом этаже отеля висела большая карта Германии. По ней выходило, что от Ганновера до Кельна что-то около двухсот пятидесяти километров. Будь Алексей с Анкой сейчас у себя в Союзе, преодолели бы это расстояние без затруднений, часа за четыре или пять, в зависимости от вида транспорта. Доехали бы и без денег — у Анки был опыт таких путешествий. Ленинградские рокеры часто мотались на квартирники в Москву, иной раз ехали и зайцами — бегали от проводников по вагонам, прятались в туалетах и под нижними полками. В немецких владениях тоже имелись и поезда, и автобусы, но Касаткин не осмелился бы прокатиться в них без билета. В лучшем случае высадят по дороге, а в худшем — загремишь в каталажку, и это похоронит все намерения добраться до иуды Фомичева. |