Книга Жизнь под прицелом, страница 44 – Sasha Han

Лежу на спине посередине бассейна, как морская звезда. Вода плещется тихо, успокаивающе — она одна здесь никуда не торопится. Миша садится у бортика, всё ещё в одежде — костюм дорогой, туфли начищены до блеска. Смотрит на меня сверху вниз, и взгляд тяжёлый, давящий, как рука на плече.

— Иди ко мне.

Ишь ты, «иди». А вдруг притопит? Держать будет, пока не захлебнусь?

— Боюсь, — честно отвечаю я и продолжаю лежать посередине бассейна. Не двигаюсь. Вода колышется вокруг, отражает свет люстры желтоватыми бликами.

— А правильно делаешь, что боишься, — подтверждает мои опасения Миша, и в голосе сталь, холод. Ну и что у нас дальше по программе? Экзекуция?

Лежу, молчу. Слушаю. Жду, что дальше будет делать. Знаю точно, что Паша стоит где-то недалеко от входа — прислушивается, готов ворваться, если что. Воздух натянут, как струна, которую тронули и которая ещё вибрирует, ещё звучит.

Миша раздевается — резко, рывками, будто злится на каждую пуговицу. Рубашка летит на плитку — белая, дорогая, теперь на полу. Брюки следом. И голый прыгает в бассейн — буквально пара движений, и он уже подо мной. Хватает, увлекает меня на дно. Вода взрывается пузырями, бурлит, шумит в ушах. Свет преломляется, мир становится размытым, нереальным — как в том сне, когда знаешь, что спишь, и не можешь проснуться.

Но надо сказать вам, товарищи, мой личный рекорд под водой — пять минут ровно. Меня, видите ли, когда-то долго тренировали, мучили, заставляли дышать в определённом ритме, расслабляться, замедлять пульс до ровного, почти медитативного бьения. Ничего не делаю сейчас, не сопротивляюсь — потому что знаю наверняка, что дольше меня он не продержится. Просто открываю глаза под водой и поворачиваюсь к нему. Смотрю спокойно, изучающе — вижу его лицо в мутноватом подводном свете, напряжённое, с прищуренными глазами, с лёгкой паникой, которая начинает проступать сквозь злость. Свет просачивается сквозь толщу воды зеленоватыми лучами, преломляется, дробится на десятки маленьких прожекторов. Конечно — полторы минуты максимум, и он всплывает. Лёгкие требуют воздуха, тело выталкивает вверх — физиология, с ней не поспоришь.

А я быстро, прямо как русалочка из сказок, двигаю к противоположному бортику бассейна. Ноги работают мощно, руки режут воду — я слышу этот плеск, это мягкое сопротивление воды, этот звук движения тела сквозь стихию. Когда он немного отдышался, откашлялся, осмотрелся мокрыми глазами — я уже была на суше, сидела на краю, ноги болтались в воде. Вода стекала с кожи ручейками, волосы прилипли к плечам и шее, тяжёлые, холодные.

— Блять, я в ахуе, — вообще-то Миша обычно так не выражается, следит за речью. Но видимо правда в шоке, в ступоре. Голос хриплый от воды, что попала в горло.

Забегает Паша, врывается — я вижу его силуэт в дверях, широкий, напряжённый:

— Всё в порядке? — в голосе тревога, беспокойство. Видимо боится всё-таки, что Миша меня притопит, утопит окончательно.

— Я тебя не звал! — гаркает Миша, и голос разносится эхом по помещению, отскакивает от плитки и воды, становится громче, чем есть на самом деле.

Паша видит, что я уже выбралась из бассейна целая и невредимая, и уходит — но не очень быстро, медлит, оглядывается через плечо. Шаги неуверенные, чуть запаздывающие.