Книга Четыре шага в бреду, страница 96 – Евгений Таганов

— А ты, оказывается, вполне деловая, — похвалил он ее жилищный промысел и раздумывая, говорить ли ей, что его служебная квартира больше и представительней.

— Раз нравится, то с тебя девятьсот баксов.

— За костюм, что ли?

— Костюм — это мой подарок. За три месяца аренды квартиры. Или ты думал, что я буду обретаться в каком-то дохлом номере «Арго»?

— Но вообще-то мы с тобой ни до чего конкретного еще не договорились, — попробовал он юлить.

— Я тебе уже неделю как всучила брачный договор, раз ты его не стал исправлять, значит, принял как есть. (Четко же она его подловила.)

— Помимо договора были еще и другие условия, — напомнил он. — Ты восстанавливаешься в вузе и подыскиваешь себе место в моем окружении. Запомни такую вещь: укрощать меня — 25 процентов дела, 75 процентов — это укрощать мое окружение. Не охмуришь всю мою банду, ничего не будет и со мной.

— Значит, ты человек подневольный, а я-то думала…

— Отличное слово, именно так: под-не-воль-ный. На том стоим.

— Кстати, заявление на восстановление в пед уже подано, и я решила, что буду отвечать за твое вхождение в светскую питерскую и московскую жизнь. Тебе нужен собственный светский салон, я тебе его сделаю. Плати давай или просто денег жалко?

Красочно вздохнув, он полез за бумажником. Повезло, что девять «франклинов» были в наличии.

— Мороженое хочешь?

— Хочу.

Они прошли на кухню, и Сабина выложила на вазочки по порции мороженого.

— Мне тут по дороге в автобусе про тебя кое-что рассказали. Как ты целую банду наполовину пересадил, наполовину покалечил, наполовину в стрельцы взял. Было дело?

— Три половины — это новое слово в математике. И почему одну банду, весь криминал Питера под моей железной пятой. Но девушкам такое не рассказывают.

— Что, и потом не расскажешь?

— Потом тем более.

— Это почему же?

— Потому что обиженным девушкам свойственно беспредельно мстить своим любимым мужчинам. Боюсь, боюсь.

Она изучающе с минуту смотрела на него.

— Костюм сейчас наденешь или когда привыкнешь к мысли, что его надо надеть?

— Когда привыкну к мысли.

— Я другого и не ждала. Ну что, пара поцелуев — и можешь лететь белым лебедем.

Пару не пару, а полных десять поцелуйных минут прямо на кухне они провели точно. И это было классно. При этом — проклятая физиология — он возбудился как восьмиклассник. Сабина хохотала как безумная, когда он, отстранившись, двинулся к входной двери, слегка оттопырив зад. Слава богу, что еще не увязалась следом.

— Ну и обрел ты себе секс-геморрой! — приветствовал его возвращение в Директорию Хазин.

Лара улыбалась, но весьма криво. Владик просто смотрел завидущими глазами. Итоговый вариант пилота «Арго-ньюс» уже был полностью готов.

— Ты кормленный или только поенный? — поинтересовалась Скрипачка.

— Ведро водки и половину лошади, — попросил герой-многоженец.

Через двадцать минут официантка внесла в Директорию два подноса с разносолами, огненная вода тоже имелась в кабинетном баре, однако дринки наливали весьма умеренно. Лара по каким-то ей понятным деталям поняла, что ничего постельного у Банкирши «не срослось», и снова почувствовала себя королевой бала.

— Хорошо, но как-то провинциально, — оценил Алекс их газетные труды.

— Он еще смеет кривиться! — Жорка вскочил со стула и сорвал со стены шестопер с клевцом. — Сейчас порешим тебя — и ничего нам за это не будет.