Книга Четыре шага в бреду, страница 98 – Евгений Таганов

— Не-а, что сделано, то сделано. Мой организм совсем не настроен на двести серий любовной мелодрамы.

Поняв, что дело сделано, Алекс перевел разговор на Зацепина. Тут у него тоже был свой план: если майора все же ушлют в отставку, предложить ему как вариант местожительство на «Фазенде» в любом качестве, какое он сам выберет:

— Помнится, лично вам наша с Жоркой «Фазенда» тоже очень понравилась. Так что берите Петра Иваныча подмышку и становитесь вольными дачниками. Там у нас теперь даже крытый бассейн функционирует и куча других прибамбасов. Плюс каждые два дня в Питер микроавтобус ходит — на любые концерты и премьеры — пожалуйста.

— Ты уже совсем нас в пенсионеры записал, — сказала она. Заглянув в пакет для Веры, по достоинству оценила брюлики, а еще больше альбом с их с Алексом фото на Кипре, Кубе и Таиланде:

— Ну какая же вы все-таки красивая и ладная пара.

Приняла и его приглашение на презентацию «Лавки Поэта» в «Арго»:

— Представляю, что вы там с твоим Жоркой наворотили!

Третий визит был в Бункер. Для этого Алексу даже пришлось скрытно от Захарыча пересаживаться с «Волги» на джип Вадима.

— Слушай, у него щека продолжает кровоточить, — сообщил главный тюремщик. — И еще левая рука вся черная, как ты монтировкой приложился. Надо что-то делать.

— Надо — сделаем, — согласился Алекс.

По пути они заехали в большую аптеку, наплели там про упрямого дядю, не желающего вызывать врача, и на две тысячи деревянных накупили всяких медицинских средств и выслушали инструкции, как и что делать.

Камера Табуреткина напоминала больничную помойку — все имеющиеся под рукой ткани были перепачканы кровью.

— Все, уберите руку! — приказал Копылов и принялся лечить клиента: промыл и обработал антисептиком рану, смазал какой-то особо сильной мазью, наложил тампон, сверху повязку, выложил упаковки с антибиотиками. Вадим тем временем несколько раз кипятил чайник, замочил и простирнул окровавленные тряпки, приготовил чай, настрогал несколько бутербродов, выложил из принесенного пакета бэушный спортивный костюм.

Покончив с лечением, Алекс проверил диктофон, как он и ожидал, никакой записи сделано не было.

— Я хочу встретиться с вашим самым главным, — было едва не единственное, что озвучил Скамейкин. — Ведь не могли же вы одни все это провернуть.

— Хорошо, я подумаю над этим, — пообещал Алекс, ему пришло в голову: а не представить пленнику в виде такого главаря их ОПГ Стаса.

— Нетушки, — ответил ему тем же вечером на эту идею Николай Григорьич. — Тебе лично я еще готов помогать, но участвовать в твоих махинациях — уволь.

«Так вы и так в них участвуете», — чуть не сказал Алекс, но счел за лучшее промолчать.

Наконец, вот и первая их презентация. В полдень Пан Директор входил в «Арго» уже настоящим щеголем. Тут же натолкнулся еще на трех (стараниями Сабины) окостюменных хлыщей: Жорку, Владика и кузнеца Вакулу. Не сбылось опасение, что они будут похожи на охранников Ночного клуба, черные дешевые униформы последних сильно отличались от дорогих серых костюмов великолепной четверки, давая им самим бесконечный повод для шуток про свою масонскую ложу или Лигу Серого Костюма («Как масон масону тебе говорю»).

К часу стали выплывать нарядные дамы: прима Ивина Сабина в сопровождении московской знакомой, Лара с новой прической и тоже с московской приятельницей-пианисткой, прилетела из Питера невеста Вакулы, даже Оливия, освоив уже русские приличия, сменила лондонские джинсы на длинное платье. Выказала свою светскость и Даниловна (приглашенная Жоркой), придя с двумя сотрудницами со своей работы.