Книга Четыре шага в бреду, страница 94 – Евгений Таганов

— Это еще кто такой?

— Смена караула. Нас теперь пасти поручено совсем зеленому куратору.

— А, ну ладно. Что происходит, можешь сказать?

— Могу, но потом, — улыбка не сходила с лица Копылова. — До вечера я твой.

— Ага, мой! Там целая толпень на тебя стойку сделала.

— Нам ли быть в печали, — беззаботности Алекса ничто не могло помешать.

Удвоенной продюсерской силой они двинулись навстречу толпени. Питерский штаб разместился в конференц-зале ДК, на огромном столе лежали подготовленные афиши, постеры, эскизы. В углу на отдельном столике уже стоял четырехведерный самовар, три чайничка с разными заварками и большое блюдо с сушками (как заказывали, сэр). Питерская чертова дюжина чуть поредела, уехали домой обе машины. Не было и Банкирши, зато присутствовали Никита Стеклов с клубным бухгалтером и Леночка, дабы быть под рукой у нового босса.

Не откладывая дело в долгий ящик, Пан Директор приступил к замечаниям и распоряжениям: забраковал половину афиш и постеров (вполне заслуженно), осадил Ивина с его запросами по осветительной и звуковой аппаратуре (везите свою), возмутился, что нет красочного проспекта «Арго-ньюс», провел назначения (кто за что отвечает), приказал установить по третьему этажу две видеокамеры (бдить за выставочными ценностями так бдить). Народ внимал самым усердным образом, чувствовалось, что не только театральщики, но и остальные относились к московским гастролям, как к своему звездному часу, который никак нельзя провалить.

Бухгалтерша клуба между тем пару раз толкнула под локоть Никиту. Но быстрей финдиректора на ее телодвижения среагировал Алекс:

— Я так полагаю, что вопрос нашего ресторанного пропитания остается пока не решенным. Предлагаю сегодняшний завтрак и обед вычесть из моей зарплаты, а начиная с ужина все платят за себя сами. Единственная наша привилегия — мы проходим на ночные пляски без входной оплаты. Годится?

— Я именно это и хотела предложить, — смущенно призналась бухгалтерша.

— А я так мечтал на халяву устрицы заказать, — под общий смех посетовал Жорка.

— Переходи на чай с сушками — они точно на халяву, — заметил кузнец Вакула.

Допив халявный чай, пошли по предназначенным для великого культурного действа точкам: трем выставочным залам, двум видеозалам, метательному тиру, боксерской и ратоборской студиям, компьютерной редакции. То есть всему тому, чего еще не было в наличии.

После обхода Алекс, Хазин, Лара, редактор «Арго-ньюс» Владик плюс Никита уединились в Директории утверждать программу первой недели. Свой клубный сезон они собирались открывать «Лавкой Поэта», затем выставкой-продажей холодного оружия и метательным тиром, но сейчас у главного босса было другое мнение:

— Лучше вначале поставить выставку-продажу, второй день — тир, а уже третий — «Лавка Поэта». Во-первых, с поэтами нет уверенности, что все пройдет чинно и гладко, во-вторых, надо их хоть немного отвлечь от водочных возлияний, поэтому после первого бокала шампанского поведем их сначала на выставку, потом в тир, чтобы все утонченные поэтессы могли всласть саперную лопатку побросать.

— Логика, конечно, железная. Но я уже объявил в «Светлобесе», что в воскресенье в «Арго» презентация «Лучших поэтов», — сердито заметил Жорка.

— Значит, выставку-продажу на пятницу, — Алекс не видел в этом особых проблем.