Книга Я царь. Книга #28, страница 117 – Сириус Дрейк

Петр Первый сейчас был у яблони в зимнем саду. Перед ним левитировала книга и он что-то читал. Постепенно вокруг него на земле начал вырисовываться темный круг, словно тень упала с крыши. Петр начал просачиваться сквозь землю.

Копии посмотрели друг на друга.

— Я займусь Пушкиным, — сказал первый.

— Тогда Кузнецов мой.

Они ударили клинками и пошли в тронный зал, где и разошлись.

* * *

— Миша, что-то мне подсказывает, что лучше не попадать под эту атаку.

Ну еще бы!

Любой в здравом уме решит, что надо убегать и как можно быстрее и дальше. Да, но мы с Лорой не любые. Благодаря быстрым расчетам и анализу, я знал, что надо делать.

Болванчик незаметно облепил мои ноги и спину с головой, чтобы быть максимально мобильным. А как избежать разрушительного урона от этого «мини-солнца»? Правильно, быть как можно ближе к ее создателю.

Так что пока в меня не полетел шар, я сделал молниеносный рывок и оказался под линией атаки. В этот же момент Петр Первый выстрелил.

Эх, если бы не куча печатей, доспех и Болванчик с его охлаждающим эффектом, кто бы знал, что стало бы с моими волосами? Но все же мне удалось минимизировать даже такой урон.

Когда заклинание пронеслось надо мной, я выставил Ерх лезвием к нему. Шар разлетелся надвое и врезался в стены коридора. Из-за усиленных стен артефактами и рунами, они хоть и пострадали, но не сломались.

Зато Ерх получил то, что он любил больше всего. Энергию заклинания. Накопив в себе достаточно силы, он задрожал от нетерпения. В голове мелькнуло, неужели это сеансы Ермаковой так помогли, или он просто почувствовал достаточно силы? Но это был один из немногих случаев, когда Ерх готов был рвать все на своем пути.

— Вот это по нашему! — кричала Лора, синхронизировались с моим телом и повторяя те же движения, что и я.

На самом деле, все эти действия проходили где-то пару секунд от начала атаки.

После получения Ерхом новой мощной силы я уже стоял под Петром Первым. Сначала сделал рубящий удар снизу-вверх, отрезав руку по локоть и, не сбавляя вращения, крутанулся на пятках, разрубил его с головы до паха.

Скорость удара была сверхзвуковой, от чего был слышен хлопок. Сам же царь замер.

— Что такое? — ухмыльнулся я, выпрямляясь.

Петр… Точнее его копия пару раз моргнула и распалась на две части, прямо как в боевиках. Не было никакой крови. Внутри тела была какая-то жидкость, артефакты, камни, грязь… Странное сочетание.

— Смотри… — показала Лора на внутреннюю часть тела.

Присев, убрал все лишнее и увидел, что на внутренней части кожи было нанесено множество рунических надписей.

— Тонкая работа, — заявила Лора.

— Очень.

Мне ли не знать. При установке каждого рунического заклинания мы тратили достаточно времени и сил. Концентрация должна быть на пределе, так как если ошибиться хоть на сантиметр, то руны все — угробил и время, и энергию.

— Что будем делать с Пушкиным? — спросил я и тут же получил изображение с улицы.

Пушкин стоял в смокинге с оторванными руками Петра Первого, а огромный Булат копытами втаптывал голову уже мертвой копии царя в землю. Рядом лежали мертвые члены Канцелярии. Все, кроме женщины. Она была без сознания и накрыта куполом Пушкина. Уж не понятно, чтобы спасти, или чтобы не дать убежать. Хотя… Это уже не мое дело.

— Миша, — крикнул Пушкин.