Книга Развод. Милый, ты зря мне изменял, страница 7 – Елена Аргунова

— Гоша… — голос ее звучит… плоско. — Они… красивые…

— Смотри! — торопливо вставляю я, ловя ее подбородок пальцами, заставляя поднять глаза. — Видишь этот голубой оттенок? Он — точь-в-точь цвет твоих глаз! Чистых, как небо! Как глаза ангела! Я увидел их — и не смог пройти мимо. Они кричали: «Купи меня для нашей принцессы!» — Лью воду, густую и липкую, как сироп. Смотрю ей в глаза, пытаюсь разглядеть — покупается?

Она задерживает взгляд на моем лице. Пауза тянется секунду, две… Потом уголки ее губ дрогнут, складываясь в слабую, но узнаваемую улыбку покорности. И расчетливости. Она покупается? Или просто принимает правила игры? Слишком дешевый подарок для скандала? Слишком дорогой, чтобы отказаться?

— Правда… как мои глаза… — шепчет она, уже слаще, уже с привычной ноткой томности. Вынимает одну серьгу, неловко пытается надеть. — Помоги… не вижу дырочку… Наверное, пойду в них на вашу годовщину, — хитро мне подмигивает.

Тени от заката уже ложатся длинными полосами на ковер. Я стою перед трюмо.

В спальне пахнет моими духами — «Шанель № 5», горьковатыми и стойкими, и легкой пылью от пудры, которую я только что нанесла.

Пальцы автоматически втирают крем в тыльную сторону ладони, где кожа уже не та, что в двадцать. Губы подчеркнуты помадой — алой, как кровь под тонким льдом моего спокойствия.

Тихий скрип двери — и она здесь. Без стука, конечно. Как всегда.

— Тетя Зоя! — Голос Ани — колокольчик, нарочито звонкий, слишкомгромкий. — Я пришла пораньше, чтобы с тобой побольше побыть! — Она уже скользит ко мне, обвивает руками сзади, прижимаясь щекой к моей спине.

Ее запах — дешевые сладкие с ванилью и молочной карамелью. Я не двигаюсь, глядя в зеркало на ее отражение, прилипшее к моему.

— Я соскучилась…

Я нянчила ее. Меняла памперсы. Играла с ней в прятки и заплетала косы. Она была мне как дочка, но родные люди тоже могут быть подлыми сволочами.

— Анечка, — отзываюсь я ровно, делая вид, что поправляю прядь у виска. Мои глаза цепляются за ее уши. — Ой, какие серьги красивые! Новые? — Голос звучит искренне, почти восхищенно. — Прям под цвет твоих глаз…

— Да, новенькие, — Аня отстраняется на шаг, но не отходит, а поворачивается к зеркалу рядом со мной. Ее лицо расцветает самодовольной улыбкой. Она поднимает подбородок, любуясь своим отражением. — Да, мне сказали, что топазы — ангельский камень. Ну, а я и есть ангелочек, — смеется она, бросая мне в зеркале лукавый взгляд. — Самый сладкий ангелочек.

Фу.

Тошнота накатывает, но я улыбаюсь. Если Гоша купил мне то колье, то Аню пробьет сегодня дикая ревность и зависть.

Сегодня я подарком Гоши укажу мое и ее место. Я — жена, а она та, на ком серьезно сэкономили.

Аня специально встала так, чтобы в одном зеркальном поле были мы обе. Контраст кричащий. Ее кожа — гладкий персик, без единой морщинки, глаза сияют молодой наглостью. Мои волосы, уложенные с вечерней тщательностью, выдают у виска серебряные нити Уголки губ, веки — все несет отпечаток прожитых сорока лет.

Аня ловит мой взгляд в зеркале, ее улыбка становится чуть шире. Самодовольная дрянь.

Пришла ко мне после моего мужа и играет саму невинность. Ядовитую невинность, рядом с которой я всегда вспоминала сколько мне лет.

— Такой у тебя щедрый парень, Анечка, — говорю я, поворачиваясь к трюмо, беру кисть для румян. Мои пальцы не дрожат. — Не каждый так балует.