Книга Разводись красиво, страница 26 – Марго Ромашка

— В курсе, — ответила я ровно.

— Я предлагаю продать и поделить деньги. Либо кто-то один забирает квартиру, а второму выплачивает долю. У тебя таких денег нет, Оль.

Я смотрела на серое небо. Квартира. Три комнаты, убитая кухня, балкон, на котором я сейчас стояла. Там выросли мои дети. Там на стене до сих пор виднелась та самая трещина от его кулака. И он был прав: денег у меня не было. Риелторская зарплата, проценты от сделок, детские расходы — я едва сводила концы с концами, даже когда мы жили вместе.

— Мне не нужна квартира, — сказала я. — Делите как хотите.

На том конце повисла пауза. Витя явно ожидал другого — слёз, спора, мольбы.

— А дети? — спросил он.

— Дети останутся со мной, — произнесла я медленно и твёрдо. — Это не обсуждается.

Витя хмыкнул.

— Это ещё суд решит.

— Что? — я выпрямилась, сжимая телефон. — Витя, ты серьёзно? Ты хочешь судиться за детей?

— А почему нет? Я их отец. Я имею право.

Внутри у меня всё закипело. Я вспомнила, как он являлся пьяный, как кричал, как ударил кулаком в стену над моим плечом, как Митя выскальзывал в свою комнату, боясь поднять глаза. Я вспомнила его «продалась».

— Ты имеешь право? — мой голос задрожал, но я не дала ему сорваться. — Ты, который не может вечера провести без бутылки? Который пугал собственного сына? Ты пойдёшь в суд и скажешь, что ты — лучший вариант?

— Я скажу, что ты живёшь с любовником, — отрезал он. — Что ты бросила дом и увезла детей к бабушке. Что ты шляешься по ресторанам, пока за детьми присматривает старуха. Думаешь, суд не учтёт?

Я замолчала. Не потому что испугалась. А потому что вдруг осознала: это не разговор. Это война. И он будет использовать всё — ложь, грязь, собственных детей. Лишь бы сделать мне больно.

— Делай что хочешь, — сказала я глухо. — Квартиру забирай. Хоть всю. Но детей ты не получишь. Точка.

Я нажала отбой и осталась стоять на балконе. Руки дрожали. В горле стоял ком. Но внутри, под слоем страха и злости, пульсировала ледяная, спокойная решимость. Он мог забрать квартиру. Мог засыпать суд грязными бумажками. Мог говорить что угодно. Но детей он не получит. Никогда.

Всю ночь я не спала. Лежала с открытыми глазами, слушала, как сопит Митя на раскладушке, как ворочается за стеной Макар, как тикают мамины часы. А в голове крутилось: «С кем останутся дети». «Ты живёшь с любовником». «Суд решит». Под утро я сдалась, встала, заварила себе чай и села за мамин старенький ноутбук.

Интернет не щадил. Статьи по семейному праву сыпались одна за другой, и каждая была страшнее предыдущей. «Как определить место жительства ребёнка при разводе». «Что учитывает суд при решении спора о детях». «Может ли отец забрать детей у матери — судебная практика». Я читала, и пальцы становились ледяными. Суд учитывал всё: материальное положение, жилищные условия, характеристики с работы, свидетельские показания. Моральный облик матери. Моральный облик. У меня в голове звучал Витин голос: «Ты шляешься по ресторанам».

Я открыла ещё двадцать вкладок. Блоги адвокатов, форумы, какие-то дикие истории, где детей забирали у матерей и отдавали отцам только потому, что у отцов была квартира в центре, а у матерей — съёмная комната на окраине. У меня не было даже съёмной. Я жила у мамы. Я работала риелтором с нестабильным доходом. А Витя был прав — он мог выставить себя добропорядочным отцом, у которого есть квартира, официальная зарплата и желание воспитывать сыновей.