Книга В ад с чистой совестью, страница 22 – Надежда Волгина

Видно, старушка соскучилась по общению или просто отличалась болтливостью, раз не спешила мне всего рассказывать.

— А ничего! Пустырь.

— А где этот пустырь?

— А зачем тебе понадобилось это богом забытое место, милая? — хитро прищурилась старушка.

Как же ответить, чтобы выглядело правдоподобно? Я и не подумала, что любопытство придется чем-то оправдывать.

— Понимаете, я писатель, — начала я свое вранье. — Пишу роман о староверах. Для создания атмосферы мне нужно попасть в место, которое раньше считалось святым, прочувствовать дух веры…

— Да, какая ж там вера?! — всплеснула руками старушка, возводя глаза к потолку. — Там же варвары побывали, осквернили святое место!

— Так мне и нужно именно такое место, где поругались над верой, — самозабвенно врала я. — Это придаст необходимую глубину и трагичность роману.

— Ну, если трагичность, то ладно… — По голосу старушки я поняла, что она не очень-то и верит наскоро слепленной версии. — Тута оно, рядышком, место это… Сейчас выйдешь, пройдешь через скверик, потом обойдешь сторонкой две пятиэтажки, а можешь двориком пройтись, и выйдешь на пустырь. Сразу поймешь, что попала в нужное место, крест там торчит из земли. Люди добрые воткнули, как памятник былой святости.

Поблагодарив старушку я направилась на поиски святой заброшенности, пытаясь затолкать плохое настроение поглубже. Я отчетливо рисовала в воображении место, где раньше стояла церковь. Мрачное со следами надругательства над верой… Ужасно не хотелось добавлять негатива к без того отвратительному настроению. Да, и что я там буду делать? Бестолково озираться по сторонам, в поисках места, где ненормальный мог зарыть клад? Я что металлоискатель? И точно не экстрасенс, который сразу бы сказал, есть там клад или нет, если есть, то где именно. А от меня-то какая польза?

Оказывается, я сильно ошибалась, представляя искомое место мрачным и заброшенным. Увидев стайку ребятишек, гоняющих мяч по залитой солнцем поляне, была приятно удивлена. Здесь не витал дух покинутости. Напротив, веселый детский смех настраивал на позитив.

Я сразу заметила крест в сторонке. Наверное, изначально он находился в центре пустыря, а потом его переместили, освобождая место для импровизированного футбольного поля с воротами, сколоченными из стволов деревьев. Тут даже стояли лавочки для зрителей, не иначе, как иногда проводят местные поселковые чемпионаты.

Незаметно на душе потеплело, и я присела на лавочку, стараясь освободить голову от негативных мыслей. Хотелось просто расслабиться, ни о чем не думая, окунуться в детство, хоть и посредством созерцания.

— И чего ты расселась? — услышала я злобное шипение и невольно зажала нос от успевшего стать привычным запаха.

Я резко обернулась, но рядом никого не было. Вот, значит, как? Играем в прятки? Ну, тогда и я не стану отвечать!

— А ты что хочешь, чтобы я сейчас появился прямо тут? — насмешливо спросил голос призрака.

— И что? Тебя же, кроме меня, никто не может видеть? — не менее насмешливо спросила я, стараясь делать это незаметно, хотя на меня и так никто не смотрел.

Призрак замолчал, и я чуть не рассмеялась, представив его вытянувшееся от удивления лицо.

— Ладно, ладно, — плюхнулся он рядом на лавку. Я немного отодвинулась, дав возможность гулять свежему воздуху между нами. — Я тоже когда-то был человеком. И ни что человеческое мне не чуждо, в том числе и забывчивость.