Книга В ад с чистой совестью, страница 25 – Надежда Волгина

— Пойдем со мной. Света, это наш повар, приготовила отличное рагу, язык откусишь. Пообедаешь?..

Наверное, по моему лицу он догадался, что я проголодалась, раз на возражения не обратил внимания.

— Хорошо тебе, брат есть. А я — единственная дочь.

Мы шли по ореховой аллее. У них эти деревья растут повсюду. Я подобрала с земли круглый шершавый плод и вертела его в руках. Мне нравилось, как пах этот зеленый шарик — сладковатой свежестью. Орехи еще не поспели, чтобы собирать их с дерева, но я знала, что если разломить этот шарик, внутри окажется мягкий белый плод, будущий орешек, сладкий и молочный на вкус. Когда мы с отцом отдыхали в этих краях, он демонстрировал мне, как растут и зреют орехи. Помню, пальцы у меня тогда долго были темно-коричневого цвета, от большого количества йода в молодых плодах.

— Леха — мой младший брат. Еще есть Санька и Ксюха, — улыбнулся Герман.

Ничего себе, два брата и сестра! Большая же у него семья. Всегда завидовала тем, у кого есть родные братья и сестры. У меня есть только двоюродная сестра, и та живет далеко, на Севере. Видимся не чаще раза в два года, когда она приезжает в отпуск.

— А ты живешь с ними? Или… у тебя своя семья?

Странно, что этот вопрос только сейчас пришел мне в голову. Сколько ему может быть лет? Я украдкой взглянула на Германа. Около тридцати, может чуть меньше? Примерно мой ровесник. Обычно, в этом возрасте, мужчины уже обзаводятся семьями.

— Я не женат. Не до этого было, — как-то очень по серьезному ответил Герман. — Мы живем все вместе — мама, сестра, братья, я. Еще с нами живет бабушка — мать отца.

— А отец?

Что это со мной? Никогда не была любопытной. А тут, прямо прорвало, следствие ведут колобки, не иначе.

— Отец умер… давно. Сердце… После его смерти мама сильно сдала, да и бабушка тоже.

Так неудобно, что заставила его вспомнить все это. Кто только за язык тянул? Любопытная Варвара!

— А сколько лет твоей сестре? — тут же задала новый вопрос.

— Семнадцать. В этом году закончила школу.

Он сказал это с такой теплотой, что мне даже стало завидно, сама не знаю чему.

— Поехала куда-нибудь поступать?

— Нет. Устроилась на работу.

Наконец я поняла, что вопросов больше задавать не стоит. Герман это ясно обозначил тоном, каким была произнесена последняя фраза — коротко и достаточно жестко. Тем более что мы подошли к кафе.

Герман усадил меня за тот же столик, что и в прошлый раз, а сам направился к бару, что-то сказав по пути официантке — молоденькой девушке. Я не разобрала слов из-за достаточно громкой музыки. Он больше не смотрел в мою сторону, занявшись натиранием и без того блестевших чистотой бокалов. А потом и вовсе куда-то ушел и не появлялся до моего ухода.

Рагу и правда было очень вкусным, с большим количеством мяса. Покончив с ним, я почувствовала, как глаза начали слипаться, чему активно способствовал сытый желудок. Денег за обед с меня не взяли. Молоденькая официантка улыбнулась и сказала, что сегодня я их гостья, и обед за счет заведения.

Герман так и не появился, что настроило меня на грустный лад. Я-то думала, он хоть попрощается.

Когда находиться дольше в кафе стало неприличным, я отправилась домой во власти сонливости и грустных мыслей.

* * *

Проснувшись, я с удивлением обнаружила, что на улице уже темнеет. Сколько же я проспала? Часы показывали начало седьмого. Получается, что проспала я около шести часов. Ничего себе! Эдак можно перепутать день с ночью. Из-за этого Владимира весь график насмарку. Ни до обеда, ни после поработать так и не получилось. Придется засидеться допоздна, чтобы наверстать упущенное и нагнать ночной сон.