Онлайн книга «У вас по графику влюбленность, босс!»
|
Эта фраза окончательно сняла напряжение. Всё вернулось в привычное, безопасное русло. Они спустились вниз — этажи поползли на табло, шум стройки снова стал ближе и громче. У входа их обдало тёплым уличным воздухом, запахом пыли, моря и горячего асфальта. Они сели в машину, захлопнув двери, и внутри сразу стало тише, будто отгородились от всего строительного гудения. Борис завёл двигатель, взглянул на Надю: — Голодны? — Немного, — призналась она, почувствовав, как после этих слов желудок вдруг напомнил о себе. — Тогда поедем обедать. Знаю одно место. Местная кухня и очень вкусно, — сказал он, и в его голосе прозвучала уверенность человека, который привык выбирать и места, и решения. Машина мягко тронулась с места, вливаясь в поток. Они приехали в небольшой ресторанчик на набережной. Столики под навесом, море в двадцати метрах, запах шашлыка… Красота! Заказали хачапури, шашлык и вино. Правда, пила его только Надя. Официантка застелила стол белой, чуть накрахмаленной скатертью, принесла тяжёлые глиняные тарелки и корзинку с ещё тёплым лавашем. Хачапури положила в центр: большой, румяный, с блестящей от масла корочкой. Изз надреза тянулся расплавленный сыр. От шампуров с шашлыком шёл густой, пряный запах дыма и маринада. Мясо аппетитно поблёскивало соком. Они ели не спеша. Надя прихлёбывала вино. И разговор как-то шёл сам собой. Волков рассказывал о своих первых стройках. О том, как стоял посреди грязи и котлованов, когда ничего ещё нельзя было показать на картинках, только верить, что однажды тут вырастут дома. Говорил о срывах сроков, о бессонных ночах, о просчётах в смете, о том, как приходилось признавать свои ошибки перед заказчиками и командой, и как именно это, в итоге, его закалило. Иногда он усмехался, вспоминая особенно нелепые ситуации, но чаще становился серьёзнее, глядя в стол, будто снова проживая те моменты. Надя, слушая, то и дело ловила себя на том, что забывает жевать. Потом, чтобы не превращать обед в лекцию, начала делиться своими историями из студенческой жизни: о съёмных комнатах с вечной сыростью, о ночных подработках, о проваленных экзаменах, которые чудом удавалось пересдать, о смешных одногруппниках, о том, как они всей группой писали курсовую одному однокурснику. Вспоминая, она оживлялась, жестикулировала, смеялась над собой… Постепенно между ними выстраивалось ощущение не только «начальник и секретарь», а двух людей, которые узнают друг друга чуть ближе, чем позволяют сухие рабочие отчёты. — Представляете, — смеялась Надя, — мы со Светой на последнем курсе решили подзаработать. Устроились промоутерами, раздавали листовки про новый фитнес-клуб. И вот стоим мы в центре, в этих дурацких костюмах — лосины в обтяжку и яркие майки. А тут мимо проходит наш декан! — И что? — Волков слушал с улыбкой. — А мы испугались, что он нас узнает и отчислит за «недостойное поведение»! Бросили листовки и сбежали! Декан кричал: «Девушки! Девушки, вернитесь!» А мы неслись, как угорелые! Волков рассмеялся: — И убежали? — Убежали! А потом выяснилось, что он просто хотел взять листовку — жена его пилила, что он спортом не занимается! Они смеялись, и Надя вдруг поняла, что рядом с ним ей безумно хорошо. И даже лучше, чем хорошо! Она даже забыла, что он её босс. Сейчас ей было не важно, что у него есть Алина. В этот момент они просто были два человека, которым комфортно вместе. |