Книга Девочка с фермы и мажор, страница 83 – Елена Твардовская

— Он не боится, — ответила Ева, чувствуя, как улыбка расползается по лицу. — Он тебя проверяет.

— Проверяет?

— Лошади чувствуют неуверенность. Если ты её чувствуешь, они не подпустят.

— Я уверен, — сказал Глеб, делая ещё один шаг. — Я абсолютно уверен. Я... я когда-то даже ездил верхом. В детстве. На пони. В парке.

— Это не считается, — усмехнулась Ева.

Глеб сделал последний шаг, протянул руку и почти коснулся Молнии. Тяжеловоз стоял, не двигаясь. Ева видела, как он смотрит на Глеба — с ленивым интересом, как кот, который играет с мышью, но ещё не решил, хочет ли её есть.

— Молния, — сказал Глеб, и голос его был почти нежным. — Дружище, давай знакомиться. Я Глеб. Я твоей хозяйке... ну, в общем, я...

Молния сделал шаг вперёд. Глеб замер. Потом тяжеловоз, не торопясь, развернулся, и его задние ноги оказались прямо перед Глебом. Ева не успела крикнуть.

Копыто взметнулось, и Глеб, который стоял слишком близко, не успел увернуться. Удар пришёлся в плечо, он качнулся, потерял равновесие и, взмахнув руками, полетел назад — прямо в кучу, которую так старательно обходил.

— Твою мать! — раздался его крик, и он шлёпнулся в навоз с таким звуком, будто в болото бросили камень.

Ева замерла. Молния, довольный, отвернулся и принялся жевать сено.

Наступила тишина. Глеб лежал на спине, раскинув руки, и смотрел в потолок. Вся его белая футболка была в тёмных пятнах, волосы прилипли ко лбу, на щеке красовалось что-то, что лучше было не рассматривать.

— Ну как там? Мягко? — предположила Ева, и её голос дрогнул.

— Это вообще не смешно!

Она не выдержала. Смех вырвался из неё, звонкий, громкий, настоящий, который Глеб ещё никогда не слышал. Она смеялась, держась за живот, и слёзы текли по щекам, и она не могла остановиться.

— Да, да, смейся, — сказал Глеб, всё ещё не двигаясь. — Смейся, Золотова. Когда-нибудь я тоже над тобой посмеюсь.

— Ты... ты сейчас... — она пыталась говорить, но слова тонули в смехе. — Ты в навозе, Смирнов! В лошадином навозе!

— Я знаю! — крикнул он. — Я это чувствую! Всеми частями тела!

В этот момент в конюшню влетел Сёма. Он был возбуждён, взъерошен, глаза горели.

— Ева, Ева! — закричал он, не глядя по сторонам. — Ты видела, к нам там принц на чёрном джипе приехал? Это что ли ты желание у щуки попросила?

Он забежал в стойло и замер. Увидел Еву, которая смеялась, утирая слёзы. Увидел Глеба, который лежал в куче навоза, не пытаясь подняться. Перевёл взгляд с одного на другого.

— Это и есть тот самый принц? — спросил он, и в его голосе было столько разочарования, что Ева засмеялась ещё громче. — Даа... Я его как-то не так себе представлял.

— Ты знаешь, — выдохнула Ева, пытаясь успокоиться, — я тоже.

— Может, остановитесь уже? — сказал Глеб, садясь и пытаясь не трогать ничего руками, чтобы хотя бы их не испачкать. — Никто не хочет мне помочь?

Ева и Сёма переглянулись.

— Нет, — сказали они хором.

Глеб вздохнул. Попытался подняться, поскользнулся и чуть не упал снова. Ева сжалилась.

— Ладно, давай руку.

Она протянула руку, и Глеб схватил её. Но вместо того чтобы подняться, он дёрнул её на себя. Ева не ожидала, потеряла равновесие и полетела вперёд, прямо на него.

Он поймал её. В последний момент, когда она уже была готова приземлиться в ту же кучу, он подхватил её, развернул, и она упала на него сверху, но на чистую сторону — его руки обхватили её талию, не давая коснуться грязи.