Книга Девочка с фермы и мажор, страница 81 – Елена Твардовская

Она заметила его, только когда он оказался в нескольких шагах.

Ева замерла. Молния, почувствовав её напряжение, тоже остановился. Она смотрела на Глеба, и в голове её было пусто. Только одна мысль билась где-то на периферии: «Зачем? Зачем он приехал?»

— Здравствуйте, — сказал Глеб, подходя к дедушке. Голос его был спокойным, почти вежливым, но Ева слышала в нём что-то новое, чего раньше не было.

— Здравствуйте, — ответил дедушка, и в его голосе было настороженное любопытство. — Вы к кому?

— К Еве, — Глеб перевёл взгляд на неё. — Мы... мы друзья.

— Друзья? — дедушка перевёл взгляд с Глеба на Еву и обратно. — Что-то я раньше тебя не видел.

— Я недавно, — Глеб, кажется, начал терять уверенность. — Мы познакомились... в университете.

— В университете, — повторил дедушка. — И как же тебя зовут?

— Глеб Смирнов.

Сказал он это так, будто бросал гранату. Дедушка замер. Его лицо, только что добродушное, стало жёстким, и в глазах появился тот самый холод, который Ева видела, когда он говорил о Смирнове-старшем.

— Смирнов? — переспросил он, и голос его стал тише, но острее.

— Да, — Глеб выдержал взгляд. — Сын Сергея Смирнова. Но вы не переживайте, — добавил он быстро, — я здесь не по его поручению. Я здесь ради Евы. И я приехал помочь.

— Помочь? — дедушка усмехнулся. — Чем же?

— Чем нужно, — Глеб пожал плечами. — Я могу... ну, не знаю... дрова поколоть. Или конюшню почистить. Или...

— Нам не нужна помощь, — холодно сказала Ева, слезая с Молнии. — Мы справимся.

— Ева...

— Ева, ну ты чего? — перебил дедушка, и в его голосе появились те самые нотки, которые Ева знала с детства. — А кто конюшню почистит? У Кузьмы сегодня выходной. Твой друг вполне сгодится.

— Дедушка...

— Правда, наряд у тебя не очень подходящий, — дедушка оглядел Глеба с головы до ног. — Белая футболка, светлые штаны... Ну да ладно, не в первый раз. Много было парней, который пытались добиться расположения Евы, пробуя поработать в конюшне. Но толку от них было мало. Не выдерживали нагрузки и сбегали.

— Дедушка, — повторила Ева, строже.

Глеб весело усмехнулся. Ева видела, как загорелись его глаза, как он с трудом сдерживает улыбку.

— Не бойтесь, не сбегу. Я парень крепкий, — сказал он, и в его голосе появилась та самая изляшняя самоуверенность, которую она ненавидела. — А одежду мне не жалко. Да и тем более, где тут можно так сильно испачкаться?

Дедушка засмеялся. Громко, раскатисто, так, что даже Ева не выдержала — уголки её губ дрогнули, хотя она всё ещё была зла.

— Смешной у тебя друг, Ева, — сказал дедушка, вытирая глаза. — Ну ладно, не буду вам мешать. Конюшни сами себя не почистят. Ева, проконтролируешь своего... друга?

Она кивнула, не глядя на Глеба. Дедушка ушёл в дом, и они остались вдвоём.

Глеб снял очки. В его глазах было что-то, чего Ева не ожидала. Не наглость, не самоуверенность. Что-то другое. Почти смущение.

— Прикольный у тебя дед, — сказал он.

— Зачем ты приехал? — Ева не дала ему договорить. Голос её был холодным, как вода в колодце.

— Помочь...

— Это ничего не изменит, — она смотрела на него, и в её взгляде было всё, что она не сказала вчера. — Я всё ещё тебя ненавижу. И я не соглашусь на помолвку, даже если ты отдраишь всю конюшню до блеска.

— Ауч, — Глеб усмехнулся, но усмешка вышла кривой. Он помолчал, потом посмотрел на неё серьёзно. — Я правда хочу помочь тебе, Ева. Просто так. Это тебя ни к чему не обязывает.