Книга Девочка с фермы и мажор, страница 180 – Елена Твардовская

— Ева, ты сегодня какая-то особенно быстрая, — заметила Нина Васильевна, выходя из подсобки. — Может, замедлишься? А то посетители не успевают за тобой.

— Всё нормально, — улыбнулась Ева, вытирая стойку. — Просто завтра ярмарка. Я волнуюсь.

— Не волнуйся, — Нина Васильевна погладила её по плечу. — Всё будет хорошо. Ты вложила в это столько сил... Удача не может от тебя отвернуться.

Ева кивнула, но тревога не уходила. Она сидела в груди, маленьким холодным комочком, и напоминала о том, что завтра всё решится. Что инвесторы приедут, и её дедушка будет смотреть на них, и Глеб будет рядом, и она должна быть сильной. Сильнее, чем когда-либо.

К обеду посетителей стало меньше, и Ева наконец-то выдохнула. Нина Васильевна уже ушла, поэтому Ева осталась одна. Она облокотилась на прилавок, подперев щёку рукой, и закрыла глаза. Всего на секунду. Но колокольчик над дверью снова звякнул, и она, вздохнув, открыла глаза и улыбнулась — той самой профессиональной улыбкой, которую дарила каждому посетителю.

— Добрый день! Чем могу помочь?

И замерла.

На пороге стояла Марго. Не та Марго, которую Ева видела на турбазе и в университете — надменная, с идеальной укладкой и ледяной улыбкой. Сегодня она была в твидовом розовом костюме, с идеальным макияжем, но что-то в ней было не так.

— Привет, — сказала Марго, и её голос был тихим, почти безжизненным.

— Привет, — ответила Ева, и её профессиональная улыбка сменилась растерянной. — Ты... что-то случилось?

Марго не ответила. Она подошла к витрине, уставилась на пирожные, и Ева видела, как её плечи дрожат.

— Что-то подсказать? — спросила Ева, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Сама справлюсь, — резко ответила Марго, и в её голосе появилась та самая колючесть, которую Ева знала.

Ева кивнула, спорить не стала. Она уже хотела заняться своими делами — пересчитать кассу, проверить заказы, — но в этот момент услышала всхлип. Тихо, сначала, будто Марго пыталась сдержаться. Потом громче. И ещё громче.

Ева обернулась. Марго стояла у витрины, глядя на пирожные, и по её щекам текли слёзы, смывая остатки туши, которой она, видимо, накрасилась утром, когда ещё надеялась, что день будет хорошим.

— Эй, ты чего? — Ева вышла из-за прилавка, и её голос был мягким, почти нежным.

— Отвали от меня, — буркнула Марго, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. — Не лезь.

— Но я не...

— Я сказала, отвали! — она почти крикнула, но тут же снова расплакалась, и её плечи затряслись.

— Ладно...

Ева не знала, что делать. Она смотрела на эту девушку, которая всегда казалась ей неприступной, холодной, почти жестокой, и видела перед собой просто человека. Человека, которому больно.

— Почему я такая неудачница? — неожиданно прошептала Марго, и её голос был таким тихим, таким потерянным, что у Евы сжалось сердце.

Ева нахмурилась, сняла фартук, перевернула на двери табличку «Обед» и, подойдя к Марго, аккуратно усадила её за столик у окна. Марго не сопротивлялась. Она села, уставилась в одну точку, и её слёзы всё текли и текли.

Ева поставила перед ней тарелку с маленьким пирожным — тем самым, с черникой, без сахара, но с ягодной сладостью, которую она любила.

— Я не ем сладкое, — прорыдала Марго, глядя на пирожное с отчаянным принебрежением.

— А я ем постоянно, — Ева села напротив. — Сахар поднимает настроение.