Книга Бывшие. Измена в прошлом?, страница 42 – Ирина Суздалева

— Спасибо, — произносит Павел Денисович тихо, но весомо. После чего коротко кивает, по-деловому, но искренне. — Хорошо, что ты тут оказалась.

Я чувствую, как кровь приливает к лицу. Смущение смешивается с горечью. Бывший свекр благодарит меня за спасение сына, который разбил мне сердце. Ирония судьбы — циничная и безжалостная.

— Не за что, — выдавливаю я, отводя взгляд. — Это моя работа.

— Которую ты могла не выполнять, и ничего тебе не было бы, — замечает Павел Денисович. Его взгляд острый, понимающий. Он прав. Я могла отказаться. Сослаться на конфликт интересов. Попробовать передать Дениса другому хирургу. Но не сделала этого. И свекр знает почему? Или просто констатирует факт? Говорить Павлу Денисовичу, что он прав, не буду. Молчу.

— Достаточно! — Светлана Ивановна встает. Ее фигура кажется выше, хрупкая, но наполненная ледяной решимостью. Она — щит между сыном и бывшим мужем. — Ты убедился, что с Денисом все в порядке, теперь можешь уходить. Ему сейчас отдыхать надо.

— А ты значит, останешься? — Павел Денисовчи бросает взгляд, полный старой боли и вызова, на жену.

— Я его мать.

— А я отец.

Напряжение в палате достигает критической точки. Денис бледнеет еще больше, его рука сжимает край одеяла. Пульс на мониторе учащается, цифры давления ползут вверх. Это плохо. Очень плохо. Адреналин резко бьет по венам. Я — врач. Эта палата — моя территория. Пациент — мой приоритет. Нужно действовать. Сейчас.

— А я его лечащий врач! — мой голос звучит громче, резче, чем я планировала. Все взгляды мгновенно прилипают ко мне. — И я попрошу уйти всех. Сейчас же, — встаю, делаю шаг вперед, перекрывая пространство между враждующими сторонами. Мой взгляд скользит по Павлу Денисовичу, по его спутнице, по Светлане Ивановне. — Вы хотите, чтобы вашему сыну стало хуже? Чтобы его давление подскочило еще выше? Чтобы швы разошлись? Он после тяжелейшей операции и массивной кровопотери! Ему нужен покой, а не семейные разборки!

Светлана Ивановна открывает рот, чтобы возразить. Павел Денисосвич хмурится.

— Но я... — начинает свекровь.

— Никаких “но”! — рублю я. Профессиональная власть звучит в каждом слове. — Или вы все немедленно выходите, или я вызываю охрану и вас выведут. И тогда о визитах к пациенту можно будет забыть на ближайшую неделю. Выбирайте.

Воцаряется тяжелое молчание. Павел Денисович первым разворачивается. Его лицо становится непроницаемым. Он слегка подталкивает девушку к выходу.

— Пошли, Соф.

Светлана Ивановна бросает на меня обиженный, уязвленный взгляд. Но видит мою непреклонность, видит цифры на мониторе сына и сдается. Она тяжело вздыхает, кивает мне, потом Денису и, не глядя на Павла Денисовича, выходит следом. Дверь закрывается. Но не успевает заглушить последние выстрелы:

— ...ничего не изменилось, Света! Ты все та же истеричка! — рычит Павел Денисович, приглушенно, ядовито.

— ...а ты все тот же подлец! Притащил сюда эту... куклу! Нарочно? Чтобы уколоть? — отвечает Светлана Ивановка, ее голос дрожит от гнева и слез. —...она собралась Дениске братика родить? Ха! Где твои мечты о внуках?..

Голоса затихают, удаляясь по коридору. В палате снова воцаряется тишина, нарушаемая только учащенным пиканьем монитора и тяжелым дыханием Дениса. Бывший муж в какой-то момент откинулся на подушки, закрыл глаза. Кажется, все силы его покинули.