Книга Бывшие. Измена в прошлом?, страница 33 – Ирина Суздалева

“Ты врач”, — бью себя мысленно. — “Он твой пациент. Ты обязана его проверить. Обязана”. Обязана перед кем? Перед тем, кто предал тебя? Перед клятвой Гиппократа, дура! Перед самой собой. Чтобы знать, что не струсила до конца.

Делаю глубокий, дрожащий вдох. Выдыхаю. Рука сама тянется к холодной металлической ручке. Нажимаю. Вхожу.

И застываю на пороге.

Он не спит.

Денис лежит на единственной койке в небольшой, но светлой палате. В ней собран стандартный набор: функциональная кровать, тумбочка, стул, капельница на стойке, монитор, тихо пикающий в углу, показывая стабильные, но еще слабые показатели. Стерильный запах больницы смешивается с легким ароматом антисептика. Штора на окне полуприкрыта и пропускаяет полоску дневного света.

Голова бывшего мужа повернута в мою сторону. Глаза, все еще запавшие, с синевой под ними, но уже ясные, фокусируются на мне. Не спросонья. Не в тумане наркоза. Денис точно проснулся. И видел, как я вошла. Видел мой ступор.

Время растягивается. Секунда. Две. Во взгляде бывшего мужа читается не боль, не злоба. Наоборот, какое-то… изумленное ожидание. И усталость. Глубокая. Денис кажется меньше в больничной койке, уязвимее, чем на операционном столе под лампами. Борода придает лицу резкости, но не скрывает бледности и слабости.

“Профессиональная маска. Надень ее. Сейчас же”, — приказываю себе.

Выпрямляю спину. Делаю шаг внутрь, притворно-деловито прикрывая дверь за собой. Подхожу к койке, избегая его прямого контакта глаз. Сначала смотрю на монитор: пульс восемьдесят пять, давление сто пять на семьдесят, сатурация девяносто восемь. Неплохо. Очень неплохо, учитывая вчерашнее. Перевожу взгляд на капельницу — раствор вливается ровно. Потом, наконец, смотрю на него.

— Как давно проснулся? — голос звучит ровнее, чем я ожидала. Почти профессионально. Почти.

Денис шевелит губами, прежде чем издать хоть одни звук. Произносит слова хрипло, слабо, будто бумагой шелестит:

— Только что… — Пауза. Глотает с видимым усилием. — Перед твоим… приходом.

Замечаю, что его рука с кнопкой вызова медсестры в ней лежит поверх одеяла, но ей явно не использовалась. — Почему не вызвал медсестру? — указываю подбородком на кнопку.

Он чуть пожимает плечом, тут же морщится явно от боли в области живота. — Не… надо было. Не хотел шуметь.

“Или не хотел никого видеть? Особенно медсестер?” — проносится мысль, но я гоню ее. Подхожу к тумбочке, наливаю в пластиковый стакан воды из кувшина. Подношу ко рту Дениса. Вижу, как он смотрит на трубочку в стакане, потом на меня. Сомнение в его глазах.

— Помочь приподняться? — спрашиваю без особой теплоты, но и без раздражения. Чисто технически.

Денис кивает, едва заметно. Осторожно, стараясь не задеть прооперированную область, подсовываю одну руку ему под лопатки. Его тело теплое, податливое от слабости. Чувствую напряжение его мышц, сдерживающих боль. Бывший муж опирается на мою руку, приподнимаясь на несколько сантиметров. Лицо искажает гримаса. Подношу трубочку к его губам. Он делает несколько мелких, жадных глотков. Потом откидывается назад на подушку, тяжело дыша.

— Спасибо, — выдыхает Денис.

Ставлю стакан на тумбочку. Отхожу на шаг, создавая дистанцию. Скрещиваю руки на груди в защитном жесте. — Как самочувствие? — спрашиваю по протоколу. — Боль? Где именно? Характер?