Книга Сводные. Против правил, страница 57 – Бэта Джейн

— Тебе нужно уйти, — прошептала я, сердце бешено стучало где-то в горле. — Сейчас же. Уже день. Могут увидеть.

Он поморщился, будто от головной боли, и потянул на себя одеяло, пытаясь накрыться с головой.

— Не кричи, — его голос был хриплым, пропитанным сном и вчерашним виски. — У меня голова раскалывается.

— Я не кричу! Я серьезно! — я попыталась стащить с него одеяло, но он лишь сильнее вцепился в него. — Макар, пожалуйста! Может же кто-то увидеть! Горничная, Ира… мама!

Он резко откинул одеяло и сел на кровати. Его взгляд, уже протрезвевший и острый, впился в меня.

— И? — одно короткое, колкое слово. — Мне плевать! Пусть видят!

— Макар! — в моем голосе зазвенела настоящая истерика.

Он не понимал! Он не понимал, что это не игра!

— Вчера, — перебил он меня, и его голос стал низким, опасным, — Отец предложил сыграть нам с Ириной свадьбу в один день с ними. Элегантно, практично, два в одном. — Он язвительно ухмыльнулся, но в его глазах не было ни капли веселья. — Ты предлагаешь мне играть до победного? А когда именно у тебя там будет стоп, Лида? Когда я скажу «да»? Когда надену на палец кольцо? Или когда буду целовать ее в ЗАГСЕ? Я уважаю Иру, но как сестру.

Его слова висели в воздухе, тяжелые и безжалостные. Он выставил напоказ весь абсурд, весь ужас нашей ситуации и у меня не нашлось ответа. Ничего, кроме тихого, беспомощного:

— Макар…

Он посмотрел на меня еще секунду, а потом снова плюхнулся на подушку и закрыл глаза, будто силы оставили его.

— Если я сейчас уйду, — произнес он тихо, почти беззвучно, глядя в потолок с закрытыми веками, — То навсегда. Решай!

И он замолчал. Просто лежал с закрытыми глазами, отдав мне на откуп нашу общую судьбу. Он поставил меня перед выбором. Прямо сейчас. Без подготовки, без гарантий, наутро после пьяного скандала.

Я стояла на краю пропасти. С одной стороны — страх, ложь, разрушенное счастье матери. С другой — он. Его рука, только что державшая меня. Его слова, выжженные болью и отчаянием. И тихий, едва уловимый толчок жизни у меня внутри, который требовал своего отца.

Лида

Он лежал с закрытыми глазами, и его дыхание уже становилось глубже и ровнее. Он засыпал. Он действительно начинал засыпать, будто не бросил мне ультиматум, от которого зависела вся наша жизнь. Будто не поставил меня на край пропасти и не ждал, что я брошусь вниз, следуя за ним.

Меня разрывало изнутри. Гнев, острый и жгучий, подкатил к горлу. Я чуть не вскрикнула от несправедливости. Как он мог? Как он мог просто… уснуть? Взвалить на меня всю тяжесть этого выбора, всю ответственность за наш взорванный мир, а потом отключиться, словно ребенок, уставший от собственных истерик? Я готова была встряхнуть его, ударить, закричать ему в лицо всё, что копилось все эти недели. Убила бы!

Но моя рука, будто сама по себе, поднялась и нежно, почти с благоговением, коснулась его виска. Я провела пальцами по его растрепанным, непослушным волосам, чувствуя их шелковистую текстуру. И он… он улыбнулся во сне. Слегка, едва заметно. Не та язвительная, холодная ухмылка, к которой я привыкла, а по-детски беззащитная, чистая улыбка. Та, что я видела лишь пару раз, когда он был совсем беззащитен.

Всё во мне перевернулось, гнев испарился, оставив после себя лишь щемящую, всепоглощающую нежность. Я наклонилась и коснулась губами его щеки, чувствуя под ними легкую щетину и тепло его кожи. Он пах сном и им. Только им.